Пёс Её Высочества

Там и помимо тебя три десятка человек с ведьмой в придачу, с охраной одной девчонки уж как-нибудь справятся. А думать, что без тебя никак и только ты способен спасти её от всех бед – гордыня и грех, понял?

Жрец наставительно поднял палец, дождался вымученного кивка и сцепил ладони в замок.

– Я бы даже порекомендовал тебе зелья и молебны… Но всё это глупо и не имеет смысла. – Он покосился на шкатулку, заполненную листочками с адресами, и со вздохом захлопнул крышку. – У тебя, понимаешь ли, на роже написано большими буквами, что ведьмам ты не веришь, на богов не надеешься, а эта твоя дурацкая любовь – всё, что есть в твоей дурацкой жизни.

Повисла тишина. Бьорн точно знал, что должен возразить, но никак не мог подобрать слова.

– Я думал, – проговорил он наконец, – что духовные особы должны утешать.

Жрец хмыкнул и сложил руки на груди.

– Это не ко мне. Это вон к ней, – он кивком указал на Луну. – Хочешь, приходи завтра, её девочки тебе от души посочувствуют, может, даже поплачут с тобой. Только у храма с Мадиной договор, она клиентов к нам посылает, мы к ней.

– А ты не пошлёшь?

Жрец развёл руками.

– Так я ж говорю, без толку. Ну сделают тебе отворот. Ну поедешь ты дальше. А память-то, память ты куда денешь? Ты ж в неё заново через три дня влюбишься, а в итоге или сопьёшься, или железякой своей себя же и ткнёшь. А это и тебе грех, и мне – потому как знал, предвидел и пустил на самотёк.

Жрец снова почесал бороду, тяжело вздохнул и повернул голову к статуям. Бьорн проследил его взгляд: Король-Солнце смотрел с постамента строго, но понимающе.

– Значит, так, – произнёс жрец наконец. – Любовь твоя до добра не доведёт ни тебя, ни её. Принцесса несёт в своей судьбе судьбу королевства, даже если сама об этом не подозревает, и не нам с тобой в это лезть. Обряд не завершён, но она уже дала согласие перед богами, и себе не принадлежит. А вот ты – волен решать сам.

Жрец выдвинул из стола ящик, немного в нём покопался и извлёк тонкую книжицу.

– На третьей странице – «Слово Свету», читать тридцать раз утром и тридцать перед сном.

Жрец хлопнул книжкой о стол и снова откинулся на спинку стула.

– И что, – Бьорн недоверчиво покрутил книжку в руках, – поможет?

– Нет.

Бьорн поднял взгляд – лицо жреца вдруг стало очень серьёзным.