Пёс Её Высочества

Бьорн тут же перевернулся на четвереньки, закашлялся, сплевывая воду, кое-как вытер лицо. Кожу жгло от мороза, мокрая одежда облепила тело колючей ледяной коркой. Нос заложило, все запахи пропали, и о том, насколько ядрёное содержимое у подсунутой Эриком фляги, он узнал, только когда первый глоток обжёг горло и огненным комком рухнул в желудок.

Дыхание перехватило, тело пробило жаром, из глаз брызнули слёзы. Бьорн замотал головой и отпихнул от себя руку капитана. Крепкие напитки с сильным запахом напрочь отбивали нюх на несколько часов, и потому оборотни если и употребляли алкоголь, то лёгкий: пиво, ягодные вина, душистую медовуху.

Холод так до конца не отступил, но заставить сведённые мышцы работать удалось. Бьорн поднялся на ноги, чувствуя, как его начинает трясти. Тело норовило свернуться в клубок, но мозг требовал срочно переодеться в сухое и разжечь костёр, обещая в противном случае затяжную лихорадку.

Он шмыгнул носом и прислушался к разговору. Хелен уверяла, что тролль не замышлял злого и вообще был обманутой девушкой, Эрик сомневался и требовал доказательств. Троллиха принялась что-то объяснять, языка Бьорн не знал, но обиженные интонации распознавал, как и сочувствие на лице ведьмы. Оставалось надеяться, что она не пожелает расширить список неучтённых пассажиров – тролль ведь тоже может пригодиться!

Бьорн мрачно чихнул и отвернулся, пытаясь вспомнить, в которой из телег лежали дорожные мешки рыцарей.

– Бьорн!

…Иначе придётся умереть со стыда, представ перед принцессой в состоянии мокрого мороженого курёнка.

Беттину, как оказалось, его состояние волновало совсем по другой причине.

– Да ты насквозь мокрый! – ахнула она и, прежде чем Бьорн успел отстраниться, положила ладонь ему на лоб. – Ты же простудишься! Живо в карету!

Он неуверенно оглянулся на Эрика и ведьму, но тем было не до него, а что-то объяснять самостоятельно оказалось ужасно сложно – не от холода, так от настойки.

Далеко уйти не получилось – Беттина снова ахнула, отпустила его ладонь и остановилась возле пострадавшего коня.

– Бедненький, – в голосе девушки звучало искреннее сочувствие.