Пёс Её Высочества

В Приграничье, говорят, климат намного мягче – горячие источники подогревали озёра и воздух, а герцог, она слыхала, нанял мастеров да пустил тёплую воду в замок по хитрым трубам, так что и печи топить не нужно…

– Да как, кукарекает, но совсем редко, – Анетта шустро доставала продукты из деревянных коробов и швыряла на стол.

Однажды она пришла к ведьме за средством от пьянства – муж не просыхал и все деньги просаживал в кабаке. Вначале Хелен сварила обычное, которое помогало в большинстве случаев и было дешевле.

Но пьяница оказался из того меньшинства, кому зелье что блоха на собаке – кусает, но жить не мешает. Анетта ревела, что дитя в грязных пелёнках, и Хелен предложила эксперимент – новый рецепт с дополнительным заклятием. Выпил – кукарекай.

Поначалу пьяница веселился.

– Домашний курочий концерт каждый день! – вспомнились Хелен слова кухарки.

Однако очень скоро от «петушка» отвернулись приятели, соседи и родственники стали смеяться. Пить стало решительно не с кем, да и мало-помалу подняла голову похороненная на дне личности гордость.

Пьяница с трудом, но стал трезвенником.

– Значит, хорошо живёшь теперь?

Ведьма выпустила колечко дыма в камин и совсем было разомлела от тепла, но из головы не шёл клятый вампир и его россказни про Гобуса Храбропузика. Авось Анетта что подскажет или сболтнёт ненароком.

– Да как… Живём хорошо, да в округе неспокойно, – как по заказу запела стряпуха.

– Чего стряслось?

– Вампиры посжигали теплицы с чесноком и распоясались! – Анетта зло всадила кулак в тесто.

– Представь, коров в вымя кусают – кровь с молоком у них лакомство; несколько девок из Мшелого холма зачаровали и опорочили. Нет покою, ох нет.

– А что Гобус?

– Грит, монеты не звенят в карманах, да и зима, как снег сойдёт, то может быть что-то и решится. И всё Светозарными клянётся, благочестивый стал.

– Странно, – задумалась Хелен.

– Погодь, я тебе сейчас чего ещё расскажу, – кухарка уперла руки в боки, так её пробрало до сплетен. – Тут на прошлое новолуние братья евоные были, Тробус и Жмобус, побыли два денька, а как уехали, так Гобус наказал рощицу осиновую вырубить.

Отправил дерево вслед за братьями, а сам тут похвалялся, дескать трёх зайцев разом убил.

Хелен крепко задумалась.

Осина была вредна не только в виде кольев для вампирской братии: если в плетень повтыкать осиновые веточки, то в такую изгородь не может войти ведьма. Не такая добропорядочная, как Хелен, а действительно злая, одержимая тёмными силами.