Меня любят в магической академии

– Фабиан? Кстати, вполне неплохой парень.

Делла поперхнулась обвиняющей тирадой, которая уже рвалась из ее уст в адрес ювелира, и родила новую мысль:

– Бруно, неужели ты считаешь, что он достоин твоей сестры?

– Нет, конечно, – фыркнул брат. – Но Лисси с ним встречаться все равно не стала бы. Ведь так?

Он уверенно посмотрел на меня, и я вынуждена была ответить:

– Фьорд Чиллаг помог с адвокатом, и мне показалось неудобным отказаться от приглашения на ужин.

– А с ужина-то ты ушла с другим, – обвиняющие нотки в голосе моей бывшей будущей свекрови никуда не делись.

– Фьорд Кудзимоси был столь любезен, что, увидев мое затруднительное положение, довез до общежития.

Делла выразительно посмотрела на моего брата, всем своим видом показывая, что не верит мне ни на кончик ногтя. Мало ли чем мы там занимались, пока летели на грифоне. Но Бруно такими взглядами не пронять.

– Уж с Кудзимоси у нее точно ничего не было, – возмутился он. – Фьордина Нильте, мне не нравится, что вы наговариваете на мою сестру.

– Я не наговариваю, – запротестовала Делла. – Я просто ставлю тебя в известность, как старшего представителя семьи Берлисенсис, о недопустимом поведении Лисандры. Мне кажется, нужно ускорить ее свадьбу с Антером. Для пресечения подобных слухов.

– С чего бы? – надменно процедил брат. – Помолвку вы расторгли сами, и я не вижу оснований для заключения новой. Я не могу позволить, чтобы моя сестра жила в бедности, – насколько мне известно, фьорд Нильте полностью спустил ваше состояние.

– Бруно, что ты такое говоришь? – фальшиво удивилась Делла. – О каких деньгах вообще может идти речь, если дети так любят друг друга?

– О наших, – холодно ответил брат. – Долги, поди, из Лиссиного приданого собрались выплачивать?

– Еще неизвестно, как дело обернется, – возмутилась она. – Может, все ваше состояние отойдет к короне.

Фьордина Нильте стояла, раздувая ноздри, и переводила взгляд с меня на брата. Но мы с ним показывали полное единодушие – ее сын в качестве родственника не нужен ни мне, ни ему.

– Вот вы как! Мы к вам со всей душой, руку помощи протянули, а вы… – Делла приложила руку к сердцу, показывая, как ей больно и обидно, и продолжила: – Но все равно наш дом для вас всегда открыт. Хоть вы и оказались столь жестокими и неблагодарными.

Она развернулась, гордо выпрямила спину и ушла, четко отбивая каждый шаг по коридорной плитке.