Императорский отбор Олтгейна

Нога поскользнулась, и ты уцепилась рукой за перила. Потом я услышала треск…

– Моих ногтей, – перебила рыжую я.

– Наверное. И ты грохнулась, только не на меня, а на бетонную статую хранителя. Хорошо, что этаж был вторым, а статуя высокой. Я успела тебя подловить, когда ты скользила уже по торсу бетонного мужчины. Но даже тогда ты умудрилась дернуться и заехать мне пяткой в глаз.

Меня можно было выносить. Я смотрела на всех девушек сквозь пальцы, мне было ужасно стыдно. Но девушки не хотели останавливаться.

– Ты представь, – начала Кьяра, – Вываливаемся мы на улицу и видим картину: бежит Кимали, неся тебя на руках. У одной на голове белоснежные труселя, а у второй, шорты в цветочек. Прям, молодожены. Мы со смеху попадали от такой картины.

– А потом все пошли спать? – с надеждой спросила я.

– Нет, – хором мне ответили девушки.

– Потом мы закрылись в гостиной, чтобы Дэянар не пришел, – со смехом продолжила Тара, – Вино закончилось, слуги отказались нести еще, объяснив это указанием учредителя.

Мы очень сильно расстроились. И продолжили играть в фанты. Тебе выпало задание, признаться в любви статуе, на которой ты висла.

Тут я облегченно вздохнула. Ерунда. Кто так не делал. Самое легкое задание.

– Не спеши, – притормозила меня Кимали, – статуя то была хранителя. А они все прекрасно слышат и видят.

Мое поднявшееся настроение, бухнуло обратно.

– Так вот, – продолжила лисичка, – стоишь ты такая, около хранителя, душу изливаешь, в любви признаешься. А главное, жалишься на вино, которое кончилось.

И на учредителя не сознательного, который не разрешает девушкам расслабиться.

– И тут мы все были в шоке, – продолжила Кьяра, – Парк озарило вспышкой, и рядом с нами встал мужчина. Потом мы узнали, что это хранитель Николай, наш, с Земли. И это ты ему в лобызаниях клялась. Он осмотрел нашу компанию, хмыкнул и спросил, чего бы нам на данный момент хотелось. И ты такая, «О, моя бабушка такую самогонку делает, что наутро и голова не болит, и состояние лучше прежнего».

Хранитель исчез и через пару минут вернулся с двумя бутылками, вручил тебе, ты от счастья повисла у него на шее, чмокнула и с криком «ура, гуляем», отправилась обратно в гостиную. Там мы их и приговорили, но уже без приключений. Нас просто не выпускали никуда, заперли. А когда мы уснули, перенесли по комнатам.

– Вот это погуляли, – мой безжизненный голос повис под потолком, – Больше не пью. Ни сколько.

– Не зарекайся, милая моя, – ухмыльнулась Кьяра.