Хранитель сердца моего

Он прищурился одним глазом и скривил рот в насмешке.

– Из столицы прибыл наблюдатель, – прокаркал он, – сегодня на закате состоится первая проверка.

Мужчина ухмыльнулся и направился к выходу. Не дойдя пару шагов до двери, тюремщик резко развернулся и с довольной улыбкой добавил:

– Кстати. Хранитель велел передать, чтобы ты оставила все попытки сбежать, – он мерзко хихикнул и швырнул в меня кожаный бурдюк, – выпей это. До зеркала ты должна дойти своими ногами.

Он засмеялся еще громче и противнее, словно сказал нечто смешное.

Я же дотянулась дрожащей рукой до бурдюка и сделала два больших глотка. Боль не прошла, но стало немного легче. И самое главное, теперь я могла встать.

– Что же. На закате, так на закате. Я буду готова, – вслух произнесла я и поднялась с постели.

«Найти бы платок на голову покрасивее», – промелькнуло в моей голове. Да какой, к черту, платок, когда решается моя судьба!

Через несколько часов я узнаю, насколько хорошо правосудие в этом королевстве.

Глава 15

Я стояла у окна и смотрела на дивный пейзаж. Золотисто-розовое солнце утопало в легких облаках. Неистово пели птицы, свежий ветер доносил ароматы лимонного дерева и павшей листвы. Этот мир был прекрасен, как ни крути. Жаль, что мне не удалось найти в нем место.

За моей спиной открылась дверь, и послышались громкие шаги. Я не оборачивалась. Мне до последней секунды хотелось насладится этим видом, впитать в себя этот запах и этот воздух.

– Пора идти, – услышала я голос стражника.

– Как вас зовут? – зачем-то спросила я.

– Не твое дело, – с раздражением ответил он и схватил меня за руку. Он сделал резкое движение, и на моем запястье появился полупрозрачный браслет, с длинной тонкой цепочкой.

– Пошевеливайся, – прохрипел он.

И он потащил меня, словно собаку на поводке, к выходу.

Я снова пленница. Я снова в оковах. Видимо, все это должно закончиться так, как началось. Круг замкнулся.

Очень быстро мы пришли во внутренний дворик замка, где уже был Галвин.

«Собачку передали другому владельцу», – пронеслось у меня в голове, и я нервно хихикнула.

– Больше всего на свете я хочу снять их, – тихо произнес Галвин, указывая на мои оковы, – но не могу.

Я в ответ лишь пожала плечами.

– Я сожалею, – сказал он, глядя на меня, – правда, очень сожалею.