Хранитель сердца моего

– Я уже говорила! Я не помню! Сначала я была дома, а потом оказалась в лесу. Может, вместо того, чтобы допрашивать, вы поможете мне вернуться в мой мир?

Мужчина сощурился.

– Так тебе помог кто-то? – произнес он тем же флегматичным тоном, поглядывая на дрожащий кинжал, – кто-то провел тебя в наш мир? Кто это сделал? Назови имя, и мы поможем тебе, – его голос стал обманчиво вкрадчивым, – найдем его, и он вернет тебя в твой мир. Так кто же привел тебя? Имя.

Повисла долгая пауза. Перо замерло над бумагой. Мужчина выжидающе глядел на меня.

– Я не знаю, – тихо ответила я.

Кинжал резко замер, а перо упало на стол. Мужчина подскочил с табурета.

– Лжешь, – прошипел он, – ты лжешь. Ты знаешь, кто привел тебя. Видишь этот кинжал? Он знает, где правда, а где ложь. Назови имя!

Последнее слово он проревел.

– Я не помню! – крикнула я, – Не помню! Ничего не помню! Я просто хочу домой!

Тишина. Кинжал снова стал колебаться из стороны в сторону. Мужчина мельком взглянул на него, и его взгляд снова стал флегматичным и пустым.

– Ты не помнишь, – сказал он, – и это истина. Значит, истина и то, что ты из другого мира. Так? Ты действительно из другого мира?

– Вы уже спрашивали, – устало ответила я, – да, это так. И в моем мире так с людьми не обращаются.

Мужчина хмыкнул.

– Для чего ты оказалась здесь? В чем цель твоего перемещения?

Я спрятала усмешку. Мне и самой хотелось знать.

– Не знаю.

– Какие твои дальнейшие планы?

Его вопрос поставил меня в тупик.

– Конкретных планов у меня нет, – ответила я, – пожалуй, обрести свободу и найти возможность вернуться домой. Это все.

Мужчина молчал, изучая меня. Кинжал успокаивающе дрожал.

– И это истина. Строила ли ты какие-то планы против короля Торланна, его королевства и подданных?

Я не сдержалась и фыркнула. Серьезно? Они полагают, что я на такое способна?

– Конечно же, нет! – воскликнула я, – я даже не знала, как зовут вашего короля, не говоря уж о большем.

Кинжал дрожал.

– На этом пока все, – сказал мужчина и вырвал из столешницы кинжал, – на столе твоей обед.

Перо само залетело к нему куда-то в карман, а бумагу он аккуратно сложил и молча вышел.

На подносе были ломоть хлеба и кувшин с водой – настоящая роскошь после суток голодания. По крайней мере, меня не заморят здесь голодом, что уже радовало.