Хранитель сердца моего

Эльф с пира смотрел на меня, и повсюду раздавался его голос: «Интересно…Интересно…Интересно…» Голос становился все громче, а интонация все мрачнее.

– Моран!Моран! – звала, кричала я во тьме, – спаси меня! Моран!

Но его нигде не было. Я расплакалась и, вздрогнув, проснулась.

Розовый свет с окна падал на лицо, а возле кровати стоял он, Моран, плотно сжав губы.

Хранитель хмурился и молчал. Некоторое время я непонимающе озиралась по сторонам, затем стала внимательно изучать свои ладони. Я поняла, что чувствую себя лучше: голова не болела, меня не мутило, остались лишь слабость и лютый голод.

И появилось еще кое-что. Необъяснимое желание подняться сию же минуту и бежать, бежать без оглядки, подальше от этого замка, этого розового света и даже от него. От этого хмурого мужчины, к которому меня и тянуло, но он же меня и пугал. Чем? Я не знала.

– Я хочу есть, – сказала я, – а после уехать отсюда…Подальше.

– Тебе принесут ужин, – ответил Моран.

– Не стоит. Я могу сама встать и отправиться на кухню…Кстати, где здесь кухня? – сказала я.

– На кухне едят лишь слуги. Не пристало…

– Мне пристало, – оборвала я его и вздохнула, – я не являюсь ни высокородной, ни слугой. Я – никто. Здесь, по крайней мере. Так что кухня – вполне подходящее место.

Моран нахмурился еще сильнее.

– Хорошо. Хочешь на кухню – пойдешь туда. Но уехать отсюда пока не получится. Король и его советники хотят задать тебе несколько вопросов, – сказал он немного раздраженным голосом.

Мне не понравилась интонация, с которой он это произнес.

– И о чем меня будут спрашивать? – спросила я.

– Это будет касаться покушения на твою жизнь. И еще кое-о-чем, – раздражение в его голосе усилилось.

– Об эльфе, – пробормотала я и зачем-то добавила, – он мне снился.

Моран изменился в лице и наклонился ко мне.

– Когда? – резко спросил он.

– Сегодня… Сейчас. Незадолго до моего пробуждения. Во сне я видела его лицо и слышала те слова, что он сказал мне в тот вечер.

– А еще мне снился ты.

Больше ничего говорить я не стала и уставилась в его глаза. Мы молча смотрели друг на друга бог знает, сколько времени. Мысленно и взглядом я рассказывала ему свой сон, как звала, как бежала к нему. А он…

– Я догадался, – сказал он вслух, и лицо его прояснилось, – я услышал твой зов.