Хранитель сердца моего

Я берег их для особого случая…И, думаю, он настал.

– И ты хранишь их здесь? – вставил эльф, – в месте, куда может залезть любой нечистый на руку и украсть их?

– Видимо, ты не понял, – спокойно ответил Дантар, – это мои змеи, и подчиняются только мне. Любой, кто залезет в фургон, будет тут же ими задушен.

Некоторое время мы молчали. Наконец, я не выдержала и произнесла:

– И кого же они должны укусить?

– Не волнуйся, твою нежную шейку никто не покусает, – весело сказал Дантар, выводя нас из конюшни, – это буду я.

Я внимательно посмотрела на него, перевела взгляд на эльфа. Да от одной мысли, что змея прикоснется холодными и острыми клыками к шее, мороз по коже пробирал.

Здорово, конечно, что Дантар так любезно предложил свою помощь, вот только это неправильно. Здравый смысл противился тому, что я решила за одну секунду, но я и так давно перестала быть осторожной.

– Не согласна! – сказала я Дантару, – тебе нечего делать с нами в подземелье.

– Но у тебя нет моей силы, моих навыков, – возразил Дантар, – что, если случится что-то непредвиденное?

– Я справлюсь. В конце концов, я не одна. К тому же мы не собираемся поднимать шум, а сделаем все тихо и по-быстрому. Поэтому просто расскажи, как действует яд заклинательницы, и что мне нужно делать.

– Ты ненормальная! – то ли с восхищением, то ли с неодобрением воскликнул Дантар и широко улыбнулся.

– В этом ты абсолютно прав, – пробормотала я и тоже улыбнулась.

***

Когда-то давно, кажется, в прошлой жизни, я дала себе обещание ничему не удивляться в этом мире. На деле это оказалось намного сложнее. Вот и сейчас, сидя в комнате Дантара, я все больше и больше удивлялась хитросплетениям судьбы и тому, что она связала между собой разных людей и не только.

Полночи мы обсуждали план по захвату камня. Звучало смешно, но на деле было страшно. Мы решили не тянуть с этим делом, и отправиться во дворец на следующий день на закате.

После того, как все разошлись по комнатам, я легла в постель, но никак не могла уснуть, снова и снова возвращаясь мыслями к Морану.

Было даже забавно, что больше всего я волновалась не за удачность нашей операции, не за свою жизнь, а за то, что Хранитель не узнал меня. Но тем и лучше.