Хранитель сердца моего

Так это было или просто казалось? Кто разберет этих эльфов? Моран говорил, что они живут сотни и тысячи лет. С таким возрастом может наскучить все на свете.

Но, откровенно говоря, сам Фарел меня мало волновал. Больше интересовала моя собственная история, и еще что же, собственно, я должна исправить в низинах.

– Что связывало тебя с моими родителями? – сказала я, чувствуя, как забилось сердце. Господи, лишь бы он ответил прямо, без загадок!

– С твоими родителями, как и с другими твоими предками, меня связывала печать, – спокойно сказал эльф.

– Почему мои родители служили тебе?

– Служили? – скривился Фарел, – какое мерзкое слово, как же оно свойственно миру людей! Твои родители не служили мне, они были моими союзниками. Те, кто скреплены печатью сговора, помогают и хранят верность друг другу. В этом союзе нет ни хозяев, ни прислужников. Мы были равны друг другу.

– О, какой замечательный союз! – воскликнула я, – выходит, наш с тобой союз держится на тех же принципах? Приятно слышать! Жаль только, что помощи твоей я не увидела.

– Я помог тебе дважды, – равнодушно сказал Фарел, – первый раз, когда спас тебя и Зилу от смерти в низинах, второй – вернув тебя в этот мир. Ты же почти выдала меня, сообщив обо мне во всеуслышание. Сложно доверять и помогать человеку, который практически предал тебя.

Хм. Логично, однако. Вот только не верила я в его благородные мотивы. Он отправил меня в другой мир только для того, чтобы однажды вернуть назад и получить возможность разгуливать по Эбергарду.

– Если бы на тот момент я знала всю правду, Фарел, – сказала я таким же спокойным тоном, – ничего бы подобного не произошло. Никто не узнал бы о том, что ты ходишь по дворцу, и никто бы не заключил меня в камеру.

– Ты знала правду, не моя вина, что ты обо всем забыла.

Вот же подлец! Я вздохнула и закрыла глаза, почувствовав внезапную усталость. Мне до одури надоели все эти недомолвки, недосказанности. Надоела чудная и странная логика этого мира.

– Знаешь, Фарел, – сказала я, открыв глаза и улыбнувшись, – мне уже все равно, говорил ты мне что-то или нет. Если да, то повтори, будь добр. Расскажи, что связывало тебя и моих родителей, помимо печати? Какую цель вы преследовали?

Эльф изучающе взглянул на меня, затем перевел взгляд на Груна, на мгновение поморщился, но тут же принял прежнее, скучающее выражение лица.