Обрученные кровью. Отбор

Поклонившись, служительница храма предложила следовать за ней. Достаточно быстро мы миновали коридор и поднялись по крутой винтовой лестнице на три пролета. Затем пересекли залитую солнцем галерею, которая, судя по виду из окна, вела в соседствующее с главным храмом здание.

Скорее всего, в обычное время это был жилой корпус. Во всяком случае длинный широкий коридор и цепочки однообразных дверей по обеим его сторонам навевали подобные ассоциации. Правда, перед шестью ближайшими из них стояли стражники.

«Избранниц в невесты как раз шестеро, – мелькнула догадка.

 – А я седьмая».

Предположение полностью подтвердилось, когда моя провожатая остановилась у следующей же за последними стражниками двери и, выудив из кармана связку ключей, отперла замок.

– Здесь вы будете ожидать окончания церемонии, – сообщила она, пропуская меня внутрь.

Небольшая келья больше напоминала карцер. Каменный мешок без окон освещался единственным потолочным светильником. У одной из стен стояла простая, аккуратно заправленная кровать.

Рядом – тумбочка и стул. Чуть в отдалении виднелась крохотная дверца, видимо, в уборную, а больше здесь не помещалось ничего.

Н‑да, странные апартаменты для императорских невест. Больше похоже на клетку или тюрьму.

Однако выказывать удивление и возмущение я, разумеется, не стала. Может, подобная мера была предпринята ради нашей же безопасности. Или являлась какой‑то проверкой на такое полезное качество, как смирение.

В любом случае проявить недовольство сейчас – большая ошибка, а ошибок я допускать не имею права.

Домой, конечно, вернуться хочется, но не с позором. Одно дело достойно проиграть конкурентке, и совсем другое – продемонстрировать собственную несдержанность.

– Покидать келью нельзя. За вами придут, как только закончится первый отбор, – сообщила служительница. – За дверью будет находиться охрана.

Бабушка всегда учила меня в любой ситуации держать лицо. И раз уж на мою долю выпало подобное испытание, необходимо пройти его достойно наследницы рода.

Поэтому, несмотря на внутреннее раздражение, я вежливо улыбнулась и кивнула:

– Хорошо, я поняла.

После чего последовал новый поклон, и меня все‑таки оставили одну.

Атмосфера в келье давила, а отсутствие хотя бы небольшого окошка угнетало. Очень хотелось хоть ненадолго выйти и подышать, но поддаваться унынию я себе запретила. И, присев на краешек кровати, приготовилась ждать окончания церемонии.