Невеста

— Что бы ни случилось, но ты моя сестра.

Зачем он повторяет?

— Дедушка и мама пускай ссорятся, но ты… это место всегда будет твоим домом. Запомнишь?

Я запомнила.

Вот только помнил ли он сам?

Доберусь — проверю. К чему гадать на облаках?

Оден остановился, тяжело дыша. Пот с него катился градом, а шкура мелко подрагивала.

— И вправду давно, — пробормотал он, вытягиваясь на траве. Еще и руки раскинул, землю обнимая. — Совсем все забыл.

Ага, я взяла и поверила. Забыл он… Эта память в крови прописана. Вот только сомневаюсь, что у него когда-нибудь получится за пределы первой триады выйти.

Живое железо оставило его.

— Эйо?

— Я здесь. — И спускаться не намерена, мне и на яблоне неплохо. Жаль, что яблоки только-только завязались, мелкие, зеленые и кислые до оскомины.

— Не отходи далеко. Рядом люди.

Я прислушалась к лесу. Тот молчал, разве что сойки переругивались, но для них это обычное дело.

— Жилье. — Оден дернул плечом, сгоняя слепня. — Дымом тянет.

Жилье в лесу? Скорее всего хутор.

На худой конец можно и холодного, из крынки.

И вообще любого…

— Жилье, говоришь? — Я повернулась на северо-восток.

Хуторяне всегда держались наособицу. Что война, когда поля расчищать надо? Я могу уговорить лес держаться поодаль, не портить свежую пашню молодой порослью.

Отвадить хорьков от курятника.

Родничок вывести… и так, по мелочи.

Нет, с хуторянами я всегда умела договориться.

Естественно, Одену моя затея не понравилась, особенно та ее часть, где Оден остается в лесу и ждет моего возвращения.

— Ты мне не веришь?

— Эйо! — Все-таки пес довольно быстро восстанавливается. И по запаху он меня находит с легкостью, и в пространстве более-менее ориентируется, с ходу и не скажешь, что слеп. — Как я могу тебе не верить?

Поймал. Сгреб в охапку.

Вот что у них за привычки? Брокк тоже вечно меня с собой таскал, не особо интересуясь тем, насколько мне это нравится.

Но Оден — дело другое.

— Это опасно.

Все опасно. Даже эта поляна при определенных условиях может стать могилой для двоих. А на хутора я и раньше заглядывала, ничего, жива пока.

— Бесполезно ловить альва в лесу, — ответила я и, не удержавшись, коснулась щеки.

Родинки-пятнышки… два созвездия, чей рисунок я наизусть выучила. Кто бы еще сказал, для чего.