Невеста

И Торе лучше молчать: если райгрэ узнает про Хильду, то сочтет Тору сумасшедшей.

Из скорбного дома сбежать вряд ли получится.

Райгрэ разглядывал Торхилд недолго. И от веревки освободил.

— Идем, найденыш. — Он положил руку на спину, подталкивая Тору к двери. — Думаю, нам опять пришло время поговорить.

Тора поднималась, а он шел сзади и руку не убирал. Тора чувствовала ее сквозь ткань платья и нижней рубашки, но не боялась.

Устала, наверное.

А райгрэ привел Тору не в библиотеку и не в кабинет, где долго отказывались убираться, ссылаясь на то, что хозяин не будет рад вмешательству.

В спальню.

И… хуже все равно не будет.

В спальне Тора справится без Хильды. Она помнит, как и что надо делать.

Рука со спины исчезла, Тору развернули — ее тело больше ей не принадлежало, — и палец райгрэ приподнял ее подбородок.

— Когда ты в последний раз нормально спала? — спокойно поинтересовался райгрэ.

Давно. В последние дни Хильда требовала быть начеку.

— Ты выглядишь хуже, чем тогда, когда мы тебя нашли.

— У… у меня недомогания.

Райгрэ наклонился, потерся щекой о щеку.

— Лжешь, — прошептал он. — Девочка, пожалуйста, не надо мне лгать. Я очень этого не люблю.

— Вы… не поверите.

— А ты попробуй. Кого боишься? Я ведь чувствую, что боишься… не этих сегодня. А раньше. Точнее, давно… когда это началось?

— Сразу.

Его губы скользнули по царапине, собирая подсыхающую кровь.

— Я жду, — напомнил райгрэ, отстраняясь.

И Тора заговорила.

Но Хильда не одобрила бы слез: мужчины их не любят.

— Вот, значит, как. — Тон этот не предвещал ничего хорошего. — Раздевайся.

Тора послушно расстегнула пуговицы на корсаже.

— И рубашку сними. — Райгрэ не стал мешать, когда она повесила платье на спинку стула. И рубашку отправила следом.

Он подошел и, опустившись на колени, коснулся живота:

— Это откуда?

Сегодня, от сородичей. И позавчера — угол кухонного стола… а на голени — от кровати… у мебели много острых углов. Ожог — чай горячий вывернули… почему он тратит время на синяки?

Ну да, из-за них Тора перестала быть красивой. Это плохо. Красота много значит.

— Ложись в постель. — Он отбросил покрывало, и Тора поспешила выполнить приказ. Наверное, синяки ее не совсем изуродовали.