Невеста

И что бы ни случилось в Гримхольде, но он стал первым камнем, за которым хлынула лавина войны.

— Никогда… — Оден пытается сесть, но яма не настолько просторна. — Никогда пес не… не напасть на разумное. Нельзя. Запрет. Я сам убить щенка, если он… я райгрэ. Я за всех отвечать. Каждого. Любого. Род. Нет значения, какой род. Рвать разумный — смерть. Война. Поединок. Да. Охота — нет.

— Я верю.

Он взмок от волнения.

И да, я верю, что для Одена этот запрет еще существует. Но боюсь, что только для него.

На следующий день мы добираемся-таки до опушки, приграничной стражей которой — заросли молодого осинника.

Больше не осталось тех, кто способен его услышать.

Как скоро он сам онемеет от одиночества?

Впрочем, подарок был как нельзя кстати. И понятно, за кем вчера летели гончие.

— Пес? — Оден, услышавший запах за сотню шагов, теперь опустился на колени.

Обломки стрел и засохшая кровяная корка — лучшее тому подтверждение.

— Да.

— Опиши.

— Ну… ростом пониже тебя будет.

Но не настолько, чтобы эта разница так уж в глаза бросалась, видать, были в предках чистокровки.

— Массивней, хотя это скорее потому, что ты истощал. С виду слегка за сорок, но могу ошибаться, я в вашем возрасте плохо разбираюсь. Что не молодой — это точно. Окрас рыжий с подпалинами… на левой щеке две родинки, на правой — одна.

— Говоришь, не разбираешься.

Это замечание я пропустила мимо ушей. Меня интересует не столько родословная покойника, сколько то, каким образом он возник вдруг на опушке леса.

И не из бывших пленных. Одет хорошо, что весьма кстати, ибо на Одена смотреть тошно. Оружие при нем и фляга чеканная на две пинты, пустая, правда… Что он делал вдали от Перевала? Стрелы — ерунда, пес издох от истощения. Бежал, но перекинуться не пробовал.

Он был один?

Если нет, то почему свои не забрали?

И главное, каких еще сюрпризов ждать?

Лес молчал, считая, что свой долг по отношению ко мне он исполнил…

— Хоронить, — решил Оден.

— Сначала раздеть, разуть, обобрать, а потом хоронить, — внесла я коррективы, не став уточнять, что как только дам разрешение, лес сам устроит похороны. Торжественные. С процессией могильщиков, которым давно следовало бы заняться телом.

И лес меланхолично согласился.

…мертвое кормит живое.