Невеста

Переход принес головную боль, которая вскоре станет невыносимой, и тошноту. Оттого и железо отступало тяжело, нехотя. Все-таки не надо было ввязываться в авантюру.

Но глупо жалеть о том, что уже сделано.

Несколько секунд Виттар стоял, упираясь руками в стену, пытаясь справиться с головокружением. Во рту напоминанием о недавних событиях был мерзкий вкус крови.

Или не такой уж и мерзкий? Плохо, если начинает нравиться… Сегодня убил, хоть разодрав в клочья, но только убил. А завтра?

Как скоро он дойдет до того, чтобы попробовать?

И стоит ли рассказывать королю?

Крайт промолчит.

Не выход.

Проблема существует. И сама собой не исчезнет.

Виттар вытер рот и поморщился — засыхающая кровь на коже воспринималась иначе, чем кровь на доспехе. Эта — раздражала.

— Крайт! — Голосовые связки растерли первое слово в рык.

— Вы… — кажется, Крайт решил, что терять больше нечего, — меня прогоните?

И лишиться талантливого нюхача?

— Я тебя выпорю так, что ты неделю лежать будешь.

— Спасибо, райгрэ!

Просиял, разулыбался… Если полезет обниматься, Виттар прямо на месте порку и устроит. Щенок… Как от такого разумности ждать?

Торхилд из рода Темной Ртути держалась в тени и вид имела такой, словно пороть собирались ее. Высокая. Худая, но не сказать, чтобы изможденная, скорее уж родовое качество, как и некая плавность линий фигуры.

Красиво, пожалуй.

К роду Ртути следовало присмотреться пристальней.

— Дозволено ли мне будет узнать имя райгрэ? — И голос у нее приятный.

— Виттар. Из рода Красного Золота.

Все-таки он категорически не понимал женщин. Она в безопасности. Зачем в обморок падать?

Но вскоре странности поведения подопечной отошли на второй план: из четырех групп лишь одна вернулась в полном составе.

— Толпа… — Десятник не без труда освободился от шкуры, в которой застряло с полдюжины арбалетных болтов.

Удалось вытянуть еще одного — полубезумного, ошалевшего от радости мальчишку из Медных.

А Одена не нашли.

Он был жив… но где?

Глава 8

Глава 8

Добыча

Спал Оден урывками.

Он вовсе отказался бы от сна, но осознавал, что отдых необходим. И сознание соскальзывало в дрему, отсекая звуки и запахи, которых было слишком уж много, чтобы вовсе от них отрешиться.