Невеста

— С одной стороны, там накал эмоций выше, с другой — королевские полки его уравновешивают. — А теперь те, что на побережье. — За отправкой кораблей наблюдают. — И сами холмы… радиус дай миль десять.

Осталась широкая полоса. И городов — полторы сотни, меньше, чем было, но больше, чем можно прочесать.

— Я справлюсь, — упрямо повторил Крайт, вытягивая обе ладони к карте. Раненая рука слушалась с трудом, и Крайт несколько раз сжал и разжал пальцы, разгоняя кровь. Он начал раскачиваться, переваливаясь с ноги на ногу. Смысла в этих движениях не было, но Крайт утверждал, что так ему легче сосредоточиться.

Мальчишка.

Но талантливый до безумия. И он такой не один. Вот только какой прок с таланта, если за спиной нет опоры рода? Один шанс — прибиться к чужому дому. И ведь прибивались, приживались как-то, подпитывая истоки родовых жил свежей кровью. Но сейчас чужаков особенно не любят.

Оттого и смотрят на Крайта искоса, а когда снисходят до того, чтобы заметить, дело заканчивается дракой. И бестолочь эта не понимает, что любая из схваток может последней оказаться.

Его унижали. Калечили, наказывая за наглость, но оставляли в живых, понимая, перед кем придется отвечать за смерть. Только однажды кто-нибудь поддастся искушению.

Дичающих много.

Злых и зубастых — и того больше. А талантливых, чтобы по-настоящему, чтобы дар и умение, — единицы.

Запереть его, что ли, пока не поумнеет?

Ладони Крайта скользили над картой, то расходясь, то смыкаясь над каменной грудой холмов, словно бы желая скрыть ее от глаз Виттара.

И вновь размыкались, выворачивались, зачерпывая невидимые нити. Дергались пальцы и уголки губ, причем левый полз вверх, а правый опускался. Из носа потянулась струйка крови, а заплывший глаз вдруг прорезался.

Виттар налил вина, добавил два куска сахара и щепоть корицы, размешал и нагрел.

И когда мальчишка — он действительно старался, выложившись до капли, не из страха, не из желания угодить, но потому, что мог, — покачнулся и начал оседать, Виттар подхватил его.

Кресло стояло рядом.

— Райгрэ, я… — Губы все еще дергались, и речь была нечленораздельна.

— Пей. — Виттар поднес к губам кубок.

Первый глоток Крайт не сумел удержать, вино потекло по губам, щекам, шее. Крайт попытался вытереться, но руки не слушались. Частичный паралич — нормальное явление, и оба знали, что он пройдет.

— Глотай. — Вино приходилось вливать меж сведенных судорогой губ. И Виттар, честно говоря, опасался, что однажды его подопечный попросту подавится.

На этот раз обошлось.