Невеста

Он пытался заговорить с охраной, которой лишь прибавилось, но та не отвечала и делала вид, что не слышит Одена.

Это он тоже запомнил.

И то, что Эйо не вернули.

И то, что дверь перестала открываться вовсе, а еду подавали через узкое окно.

Боятся?

Или следователь решил продемонстрировать, что в новом мире Оден ничего не значит? У него было имя. Положение. Род. Но именно, что было.

Все изменилось.

Одену следует смириться и принять правила игры. Наверное, если бы он выразил желание сознаться, охрана пригласила бы его на беседу и тот же следователь подробно объяснил бы, что именно он желает услышать.

Мешала гордость.

И еще недоумение: если бы Одена и вправду подозревали в предательстве или хотя бы в пособничестве, пусть и невольном, то разведка не остановилась бы на изоляции. Допрос вели бы иначе, жестче, с применением тех особых средств, столь любимых королевой Мэб.

Она не появлялась, держала слово.

И все же со снами было неладно: мутные, расплывчатые картины, от которых на языке оставался горький привкус.

А к вечеру в палате ощутимо холодало. Оден, пытаясь согреться, ходил по кругу до тех пор, пока голова не начинала кружиться. Но стоило присесть хотя бы ненадолго, как пальцы леденели.

Это не было пыткой…

Но чем тогда?

Хуже всего — он по-прежнему не представлял, что происходит с Эйо.

И когда дверь все-таки открылась, — резкий, слишком громкий звук ударил по ушам — Оден с трудом заставил себя остаться на месте.

Выдохнуть.

Разжать кулаки.

И к двери поворачивался медленно, сдерживая желание напасть.

— Меня предупредили, что ты зол, но вот чтобы настолько… — Виттар стоял, опираясь обеими руками на трость. — Здравствуй.

— Здравствуй.

И снова все не так, как Оден себе представлял. Он ведь помнил Виттара. Ребенком, молчаливым и где-то замкнутым, но упрямым. И подростком, который вдруг обнаружил, что мир куда сложнее, чем ему представлялось раньше. И юношей, длинным, еще немного нескладным и по привычке стеснительным…

Потом были встречи, раз от раза реже, но Виттар почти не менялся.

Или просто казалось так?

Оден разглядывал его, пытаясь привыкнуть к этому новому Виттару. Слишком взрослому. Слишком другому. Еще не чужаку, но где-то рядом.

— Опять в драку влез? — Оден понятия не имел, что еще сказать.

— Ну… бывает… ему тоже досталось. — Брат улыбнулся, вот только улыбка вышла кривоватой. Живое железо, срастившее раны, оставалось неподатливым. — Оден… пошли домой.

Вот так просто.