Невеста

— В последнее время, конечно, всякие слухи ходили, но… мне кажется, дом Красного Золота по-прежнему в фаворе. Поэтому давай просто немного подождем.

— Хорошо.

Оден говорил то же самое. А я испугалась.

Сбежала.

Вернулась домой. Дома ждать легче, чем в камере… Пожалуй, действительно волноваться не о чем. Но я волнуюсь.

А Брокк вздыхает и говорит то, что должен сказать:

— Я попытаюсь выяснить, что с ним, по своим каналам. И если ты вдруг захочешь встретиться… не буду возражать. — Хотя сама идея ему явно не по вкусу.

— Но будет лучше, если ты просто-напросто забудешь о том, что между вами было.

Попробую.

Наверное, об этом рассказывать не стоило. Там, в дороге, все было правильно и логично, а здесь… здесь весьма определенное отношение к внебрачным связям. Да и стоит ли кривить душой — далеко не все, что происходило между мной и Оденом, можно оправдать необходимостью.

И теперь мне должно быть стыдно перед братом, но…

Брокк провел пальцем по запястью:

— Высшие — особый случай, Хвостик. От них лучше держаться подальше.

Легко потерять голову. Поверить, что все на самом деле так, как тебе говорят. Это как опиум курить, но с опиумом ты хотя бы знаешь, что картинки в голове — лишь твои фантазии. А вот с Высшими… они умеют сделать так, что перестаешь думать о разных мелочах вроде того, насколько безнадежны эти отношения. Хочется немного счастья.

Он говорил не обо мне. И в глазах застыла такая тоска, что я взяла брата за руку, как много лет назад… правда, тогда именно он утешал меня.

— Это ведь не преступление — быть счастливым, верно? — Брокк вытащил из-под стола левую руку. — Только однажды тебе говорят, что все окончено. Муж возвращается.

Ему было больно, и боль до сих пор не ушла. Мы с Брокком одной крови, и я знаю — он действительно любил ту женщину.

А она его?

Возможно. Но это не имело значения.

— Я не хочу, чтобы ты страдала, Эйо.

На следующий день я решаюсь выйти из комнаты.

Меня никто не заставляет, но сама понимаю, что нельзя вечно прятаться в детстве.

Причем понимание приходит в ванной из розового мрамора, настолько тесной, что сидеть приходится, поджав колени к груди. И краны, и зеркала, и резной столик, и пушистые полотенца выглядят игрушечными.

А я слишком взрослая, чтобы в куклы играть.

Но моюсь долго, растираю плечи мочалкой докрасна.

И потом кутаюсь в пушистый халат…

В комнате уже приготовлено платье, простое, легкое, из ярко-зеленого ситца, оно явно было выбрано наугад, поэтому слегка великовато.