Невеста

О крыльях, что заслоняли солнце, о гроздьях стеклянных шаров, в каждом из которых пряталось пламя исконной жилы… об огненном дожде, летевшем с неба… о пылавших предвечных лесах и городах, которых не стало…

И гулкий рокочущий бас Гаррада убаюкивал.

Оден попытался стряхнуть сонливость.

Не вышло.

И очнулся он в этом месте, чем бы оно ни было. На тюрьму оно походило слабо, скорее уж на лечебницу для душевнобольных. Одежда, чистая, но простого кроя, ко всему лишенная ремней и пуговиц, подтверждала догадку.

Вечером подали ужин, почти роскошный, вот только посуда была из тонкой глины, а мясо заботливо нарезали на маленькие кусочки и есть его полагалось ложкой. Военная же выправка санитаров, присутствовавших при трапезе, окончательно уверила Одена, что дело он имеет с разведкой.

Он не стал отказываться от ужина, равно как пробовать охрану на прочность. Вероятнее всего эту пару страховали, а попытка к побегу даст повод задержать Одена на более длительный срок.

— Будьте добры, передайте вашему начальству, что на мою женщину распространяется защита моего рода.

И любая попытка причинить ей вред будет воспринята мной как личное оскорбление.

Тот из пары, который повыше, ответил едва заметным кивком: предупреждение услышано и принято во внимание.

Не тронут. Напрямую — не тронут. Побоятся связываться, потому как если бы было у них на руках что-то действительно серьезное, то не стали бы устраивать игры в больницу. Значит, просто проверка.

Это нормально.

Надо просто переждать.

Оден неплохо знает методы работы. Несколько дней взаперти, когда кажется, что про тебя все забыли. Душевная беседа. Скрытые угрозы. Обвинение, основанное на домыслах, — с реальными, подтвержденными фактами работали по другой схеме. Предложение подумать.

Еще пара бесед.

Ведро грязи, которое придется проглотить.

Но в конце концов — дверь, открытая вроде как нехотя. И ощущение, что выпустили исключительно по недоразумению.

Оден староват для подобных игр.

А вот Эйо, доверчивый ребенок, наверняка перепугается.

Что ей скажут?

Ничего хорошего. Разделение. Дезинформация. И как призрачный шанс выжить — полная откровенность. Она расскажет обо всем, но этого будет мало, им всегда мало. И добрый следователь предложит хорошенько подумать…

Проклятье.

И ведь бессмысленно кричать, требовать свободы, трогать санитаров… они сильнее, а неадекватное поведение — хороший повод затянуть «лечение».

Оден ждал.

Дождался.