Леона. Книга 2

— А за ней Прошка забежал, они в конюшню умчали, — обернувшись, ответила Витана.

Судя по тому, что внизу стало тихо, а голоса теперь доносились с улицы — в избе Леона осталась одна. Девушка понуро села в кровати, потянулась, посмотрела на окно и, мученически вздохнув, упала обратно — сил не было никаких.

Наконец, взяв себя в руки, Леона быстро встала с кровати и заправила постель, чтобы боле не было искушения прилечь.

Прохладная водица в тазу не принесла желанной бодрости, хоть и смысла с глаз сон. Даже зубная метелка и та казалась тяжелой…

Девушка вяло спустилась на первый этаж.

Изба пустовала, только из стряпушной раздавался глухой быстрый стук. Леона с любопытством заглянула за каменную стенку печи — перед низким корытцем с сечкой в руках стояла домовушка и быстро рубила квашенную капусту с варенными яйцами — видно сегодня пироги будут печь.

— Проснулась, — заметила Верхуслава, отложив сечку[4]. — Вон, тама, на печке под полотенишком тебе кушанья оставили. Бери да иди садись за стол. Я тебе покамест отварчику налью, небось силушек-то нет совсем…

Леона благодарно улыбнулась и заглянула под тряпицу.

В животе у нее призывно заурчало — в миске стояла молочная каша из ее любимого овсяного толокна с растаявшим золотистым солнышком в центре. Девушка сунула в кашу лежавшую рядом ложку, взяла в зубы теплую краюху и, подхватив с печи миску, устало отправилась за стол.

Усевшись, Леона вяло помешала густую овсянку, растягивая по ней желтое маслице. Девушку все еще клонило в сон, и двигалась она заторможенно… Она подняла ложку к губам, вздохнув, сунула в рот и с первой же съеденной порцией теплой каши, почувствовала, как мягкой волной расходится по телу сила.

— Ну чего, легче-то делается? — спросила Верхуслава с аппетитом уплетавшую овсянку Леону.

Девушка, уже ощутившая себя куда бодрее, согласно кивнула.

— Ну, ешь-ешь давай, — ласково проговорила домовушка.

На стол перед Леоной опустился стакан с горячим ароматным отваром.

— Силушек добавит, — сказала Верхуслава, пододвигая стакан ближе, и уселась на соседнюю лавку.

— Спасибо, — поблагодарила Леона, проглотив кашу, и отпила пряный напиток, теплом разлившийся по нутру.

— А поговорить с Гостомыслом все же надо, Леонушка, — сказала Верхуслава, когда девушка поела. — Не дело это.

— Это просто кошмары… — устало возразила Леона.

— Не бывает «просто» кошмаров, деточка, — наставительно сказала домовушка. — Как давно они у тебя — то не ведаю, а только все то время, что ты здесь — все они тебе снятся.