Темный отбор

Кабинки мерцали зелеными огоньками, оповещавшими, что они свободны. В умывальне тоже никого.

Миновав ряд сверкающих умывальников, стараясь не смотреть в зеркала даже краем глаза, я остановилась у самого окна, чтобы было светлее. Даже на то, чтобы активировать магические светильники, у меня вряд ли нашлись бы силы.

Наконец я заставила себя повернуться к зеркалу. И заорала:

— А-а-а-а-а!

Я сама чуть не оглохла от собственного вопля. И, разумеется, была услышана.

Дверь содрогнулась от мощного удара снаружи. Хлипкая защелка вылетела и брякнулась о ближайшее к выходу зеркало.

Брызнули осколки и осыпались на ворвавшегося внутрь некроманта.

— Асси! Ты жива?

— Да-а-а! — всхлипнула я. — Лучше бы не-э-эт!

— Что происходит? — Из-за плеча магистра Эрвида Стейра моргнули круглые глазки той же громкоголосой дамы. — Вы разбили зеркало! Какой ужас!

«Зеркало бьется к чьей-то скоропостижной смерти, — пронеслась мысль. — Моей, конечно. Я, можно сказать, уже умерла, потому что та шоколадная рожа в зеркале — определенно не моя!»

— Асси, ты в порядке? — Некромант был уже рядом и тормошил меня за плечо.

— Нет! — Я закрыла лицо руками и зажмурилась.

— Выйдите, леди! — гаркнул Ворон на верещавшую тетку.

— Это дамская комната! — возразила она.

— Вон! — Некромант сопроводил слово действием, с его руки сорвалось заклинание черной метлы.

Небольшой смерч вымел женщину из помещения и аккуратно прикрыл за собой дверь.

— Асси, посмотри на меня. Что произошло?

Я отлепила ладони от лица и, приоткрыв глаз, посмотрела в зеркало.

Там отражалась очень, очень похожая на меня, но совсем юная девушка. Я такой была лет в пятнадцать — угловатая и тощая. И черты лица: скулы, форма губ и носа — были вроде бы мои и чудовищно отличались. Теперь я понимала, почему привратники так недоброжелательно на меня реагировали.

У той девушки, что отражалась в зеркале, вместо моих роскошных красновато-медных волос были черные и курчавые, как шерсть у пуделя.

Вместо моих прекрасных малахитово-зеленых очей у нее оказались черные и блестящие, как антрацит, глазенки с неразличимым зрачком.

А вместо моей сияющей сливочно-белой кожи с милыми веснушками на носике — темно-шоколадная, на которой черный ошейник татуировки со змеиным узором был действительно почти неразличим.

И что совсем непонятно — мои руки были гораздо светлее лица, как будто чернота до них еще не добралась. И костлявыми они не выглядели!

Раньше я находила в своем прежнем лице массу несовершенств.