Двадцать капель зелья и один инквизитор

Я взяла себе другую и села к столу, по привычке поджав ногу под себя. Потом опомнилась и села как положено. Мы оба стали пить чай. В воздухе повисла неловкость, которую разрушило появление Огонька. Он вошёл, сел посреди кухни и начал деловито намывать мордочку.

- Чувствуется порода, - сделал комплимент инквизитор. – Как его зовут?

- Кис-кис.

- Очень остроумно! Я про кличку спрашивал. А про кис-кис как-нибудь сам бы догадался.

Очень сильно сомневаюсь, что котёнок откликнулся бы на имя «Теофраст Гогенгейм фон Троттел».

И уж тем более на имя «Огонёк», как его стали называть со вчерашнего вечера. А вот на «кис-кис» в исполнении ньора Риччи он отреагировал. Сначала неуверенно повернул голову, насторожив уши, будто сомневаясь, что его действительно звали. А потом грациозно перетёк к ногам гостя и потёрся о сапоги, и без того блестящие.

- Главное – работает, - показала я рукой на результат.

Огонёк, видимо, воспринял мой жест как приказ, или просто так совпало, но в следующий момент он уже устраивался на коленях у гостя, призывно мурча.

В смысле, призывая погладить.

- Котики, они всегда добрых людей чуют, - не могла я удержаться от шпильки, прикрытой маской простодушия.

- Он у вас не кусается? – отпил инквизитор из кружки.

- Не знаю, - пожала я плечами и откусила кусочек от свежей булочки.

- Это как?

- Меня пока не кусал. А как он ведёт себя в отношении других, мне не известно. Посмотрим, - оптимистично закончила я.

- Ну знаете ли! – почему-то возмутился ньор и попытался спихнуть Огонька с себя.

Котику это не понравилось. Видимо, несмотря на замороженную физиономию и ледяное сердце, колени у инквизитора оказались тёплыми и удобными. Хотя поверить в это сложно. Огонёк утробно завыл и вцепился в толкающую его руку.

Будем искать в ситуации что-то хорошее. Теперь я знаю, что Огонёк кусается.

Всё остальное было плохим.

Ньор зашипел, сбросил с себя кота и замахнулся ногой, чтобы врезать ему пинка. Я едва успела схватить Огонька на руки. Котёнок вжался в меня и дрожал от страха.

Инквизитор размахивал рукой. Когда ньор Риччи заметил на ней бордовые потёки, он побледнел и сел обратно на стул.

К постельным проблемам у него ещё и боязнь крови! Вот же бедолага…

…Но котика-то зачем пинать?

- Давайте, я перебинтую, - подорвалась я вместе с котом в комнату.

Вернулась одна, но с бинтом и настойкой черноголовника для обработки раны.

- Он у вас бешеный! – возмущался инквизитор, отвернувшись от руки, которую я перевязывала.