Рыжее (не)счастье императора

Тишина начинала давить, я всё больше напоминала себе кролика, выскочившего на полянку, и удивившего своим появлением нескольких удавов, которые не прочь были подзакусить.

Звук, напоминающий тихий смех, вывел меня из ступора. Ни у кого из присутствующих даже тени улыбки на лице не заметила. Мерещится от усталости?

Звук повторился раздваиваясь. Я уже не сомневалась, двое получают колоссальное удовольствие от созерцания этой сцены.

«Спасибо, что поднял тревогу, гвардия успела вовремя, это твоя заслуга», – обратилась я к самому зубастому из них, и почувствовала, как невидимый, но очень довольный дракон дохнул мне в ухо.

Это было так неожиданно и щекотно, что я ойкнула, вызвав негромкий хриплый смех императора.

Зато напряжение сразу спало. Нет, взгляды никуда не исчезли, но мужчины зашевелились, а я, уловив приглашающий жест ладонью, подошла к отцу.

Инспектор как-то сразу оказался рядом со мной, отгородив от остальных. Появившийся словно из ниоткуда слуга поставил для меня стул с резной деревянной спинкой прямо напротив императорского кресла.

И я опустилась на него, стараясь держать спину прямо. Вот сейчас это было просто необходимо. При любой попытке сгорбиться верхний край моего декольте начинал отходить от кожи, открывая окружившим меня высоким мужчинам то, что я не собиралась им демонстрировать.

Хотя надо сказать Румер вёл себя подобающе. Он хоть и встал сбоку от меня, но, смотрел куда угодно, только не в мою сторону.

– Продолжим, – я обратила внимание, что губы императора едва шевелятся, но голос его, усиленный магией, звучал мощно.

– Вы все доказали, что я могу вам доверять. Керн, повтори ещё раз с начала, что вытрясли из пленных.

– Сначала все они твердили одно, их маг встретился с человеком в тёмном плаще с капюшоном, полностью скрывшим лицо. И больше они ничего не запомнили. О задаче тоже слово в слово. Выкрасть некую девушку. Время и путь, по которой она будет ехать, неизвестный сообщил довольно точно. Вывезти её, куда им будет угодно, а сопровождающего убить.

В случае сопротивления девушку тоже убить.

Я похолодела от мысли, как близко пронеслась смерть. Бросились в глаза кулаки стоящего рядом Румера, сжатые так, что побелели костяшки.

Это тогда в карете, я была готова предпочесть смерть жизни у ненавистных чампов. А сейчас, когда всё осталось позади, я чувствовала себя настолько живой, что сама мысль о том, что могло случиться, бросала в дрожь.

Инспектор почувствовал моё состояние.