Рыжее (не)счастье императора

– Вы подвергли опасности учеников.

– Что-то не замечаю, чтобы кто-то пострадал, кроме бедных маленьких ящерок.

Он что издевается? Я открываю рот и захлопываю его. Что я могу сказать? Что у долговязого обожжена рука. Но сам-то он почему молчит? Или сказать, что только благодаря мне не пострадали все? Похоже на хвастовство.

– Вот именно, – отвечает магистр на невысказанную мысль, – иди сюда, Рыжая.

– Я не Рыжая.

– Детка, я хорошо различаю цвета. Ты точно не брюнетка. Подойди.

Сдерживаю порыв объяснить, что я и не детка.

Клубок ящеров уже распутался. Четверо отбежали, на месте остался только обиженный задира. Странно, вроде они все на одно лицо, а я точно знаю, что это именно задира и каждой клеточкой чувствую его, нет её боль. Малышке плохо, она хотела поиграть, а теперь болит ушибленная лапа. Чешу ей надбровные дуги и чувствую, как удовольствие вытесняет обиду. Ты теперь меня не бросишь? Это я думаю или моя Рокси? Теперь я знаю, как её зовут.

– Ну ты даёшь, Рыжая, – в голосе магистра одобрение и толика восхищения.

Прихожу в себя. Все те, кто держал со мной щит до последнего, распределились по загону. Каждый со своим ящером. На лицах парней отстраненность и восторг. Они так же, как и я общаются со своими подопечными. Только долговязый, баюкающий обожжённую руку, выбрался наружу. Рядом с ним маг-целитель. Судя по тому, что в его глазах только злость, заклинание, снимающее боль, уже применили, а вот то, что смотреть на меня положено с благодарностью, никто не объяснил.

– Все непричастные свободны. Парням, тем, кто не принимал участия в испытании, вернуться через два часа, девушки – идёте по расписанию.

Вроде всё ясно, но никто не спешит уходить. Не каждый день можно посмотреть, как укрощают ящеров.

Магистр приближается ко мне до неприличия близко. Мне опять становится душно. Он буквально нависает надо мной, его слишком много.

– Нет, – вырывается у меня.

– Ну-ну, детка, успокойся.

Он протягивает руку и покровительственно треплет меня по щеке. Это не очень похоже на преподавательское поощрение ученика. Я невольно отшатываюсь. В глазах магистра загорается огонёк, и в этот миг рядом раздаётся злобное шипение. У нас с Рокси теперь ярость одна на двоих.

Лёгкая досада в глазах магистра, и он делает шаг назад.

– Строптивая крошка, тем интереснее, – на его губах хищная улыбка.

Рокси выпускает из пасти облачко дыма. Магистр отступает ещё на шаг.