Рыжее (не)счастье императора

Но если такое случается, то их ценят больше. Они сильнее.

– На детях магов природа отдыхает, – вспоминаю я слова тёмно-вишнёвого.

– Точно, вот видишь, кое-что тебе известно.

– Нет, случайно услышала эту фразу, когда меня проверяли.

– Интересно, что ты им продемонстрировала?

– Ничего. Я старалась скрыть. Не хотела уезжать. У меня, – мой голос дрогнул, – мама осталась одна.

Мы молчим. Все эти дни я старалась не думать о том, что теперь не изменить. А сейчас чувствую дикую тоску, такую, что темнеет в глазах.

Кора утешающе гладит меня по руке.

– Ты не думай, если станешь магом, то заберёшь её к себе.

– Но почему никто за все годы не вернулся, никто не забрал.

– Возможно, они ничего не достигли, и повторили судьбу других одарённых. Но ты ведь очень сильная. У тебя получится.

– Да, – я беру себя в руки и говорю жёстко, – у меня… у нас получится.

– Мы вместе, да? – светлеет лицом моя новая подруга.

– Прорвёмся, – я улыбаюсь, загоняя тоску куда вглубь. Она не исчезнет, но и ослаблять себя я не позволю.

– Смотри, Тея! – зовёт Кора, отдёрнувшая занавеску: – Легки на помине. Вон они канахи. Тоже в город едут.

– А как их отличить от людей? – я двигаюсь к окну, чтобы взглянуть на тех, кого ещё недавно считала страшными волосатыми дикарями с дубинами на перевес.

– Никак, – хохочет, Кора, – они же люди. Но канахи обязаны носить в столице знак на одежде.

Я выглядываю в окно и в группе всадников, обгоняющих нашу колонну, вижу его. Того самого наглеца. Прежде чем я отшатываюсь от окна, он поворачивается и замечает меня.

На его губах появляется довольная улыбка.

Какой стыд. Он подумает, что я за ним наблюдаю. И это после всего. Будь у меня время подумать, я бы приняла равнодушный вид, скользнула бы по нему небрежным взглядом и уставилась на что-нибудь другое. Но моё движение выдало меня с головой. Кровь стучит в ушах.

– Ух какой!

– Ты о ком?

– Вон тот тёмненький хорош.

Ну да, тёмненький там один.

– Кора, ты же вроде не хотела связываться с канахами.

– И не хочу, но посмотреть-то можно.

Они все такие мощные, не видела ни одного толстяка или дохляка, – она облизывает губы, как Несси после плошки молока. – Кажется, он меня заметил, – Кора принимает изящную позу и делает именно такой равнодушный вид, о котором я сожалела пару минут назад. Боже, как нарочито и смешно это выглядит. Нет уж, я лучше отсижусь в глубине кареты.

– Кора, а где ты могла на них насмотреться?

– Так у нас рядом с обителью торговый тракт проходил.