Рыжее (не)счастье императора

Женщина противоречие – это да, но Древняя… Что имел в виду Грет?

Алия ответила мне смеющимся взглядом. И я снова увидела в её глазах за искорками смешинок бездонную пропасть, глубину. А ещё я увидела Несси у неё на коленях, и Алия наглаживала мою кошку.

Наверное, Несси в руках у этой загадочной женщины мурлыкала. Вот только услышать это было трудно, потому что мужчины громко и горячо обсуждали нападение на Академию.

– Судя по всему, – говорил Рэйнер, – хара поднялись из-под земли внутри загонов. Ящерам не дано видеть эту дрянь, но они их чувствуют.

– Да, огонь на этих гадов не действует, скорее наоборот притягивает. Отбиться сами ящеры не могут, только сделать ноги, – подтвердил Рум, переводя подозрительный взгляд поочередно с меня на Грета. Ему явно было очень интересно, о чём мы говорили.

– Ты сам ответил на свой первый вопрос, Рэй, – пожала плечами Алия: – Гурун-хара подчиняются только магам чампов.

Дверь за моей спиной открылась. Дэн? Прямо-таки проходной двор для мужчин в женском крыле. Представляю, какие завтра слухи будут бродить по Академии.

– Ну, что, мальчик? Всех проверили? ­– спросил Керн.

– Да целители осмотрели. У пары молодых ящериц, из незапечатлённых, Хранилища почти пусты. Вряд ли выживут.

– Хорошо, иди.

– Легко отделались, – сказал Рэйнер.

А у меня сжалось сердце. А если бы моя Рокси пострадала, он также небрежно отозвался бы?

– Я, пожалуй, поеду, а то я почти поселился у вас в Академии, а на мне охрана императора. Оставлю у ваших дверей пяток гвардейцев, утром приеду за её высочеством, – Керн поклонился в мою сторону.

– Погоди, – остановил его Рум. – Ты хоть ел сегодня? Сейчас из трактира придут.

И тут же в дверь постучали и в комнату вошёл запах, опережая саму еду, и заглушая не только голоса, но и мысли.

Керн наскоро поел и ушёл. А я всё-таки уснула после еды. Долго боролась, пытаясь держать глаза открытыми. Очень хотелось разгадать загадку Алии, но разговор перешёл на состязания, и я уплыла, сидя в мягком кресле.

Разбудил меня разговор двоих. При первых же словах я передумала открывать глаза и сладко потягиваться, хотя тело занемело, всё-таки кресло – это не кровать. Но очень интересно было послушать, то есть подслушать.