Огонь, пепел и ветер

Сверху послышался шорох и вскоре из отверстий в сводах вниз посыпалась еда. Здесь были и обглоданные кости и почти целые тушки поросят и баранов, хлеб, лепешки, надкусанные фрукты, и помятые овощи. Последним упало крыло руха, и она поняла, что все это были объедки с пира в ее честь.

– Можешь взять чего-нибудь покушать, – сообщила ей правая голова.

Селена не стала отказываться и набрала в подол столько лепешек, медовых колец, яблок и кусков сыра, сколько могла унести.

Дракон тем временем тоже ел. Правая голова громко чавкала, средняя долго принюхивалась и выбирала, прежде, чем откусить, а левая заглатывала почти не жуя, точно дворовой пес.

Устроившись чуть поодаль в укромному углу, поросшем сталагмитами, Селена жевала лепешки. Похоже, что объедки им скидывали из Приюта Цицелии – дворца расположенного возле Иренеусовой скалы, в котором она недавно пировала.

Ходили слухи, что этот дворец был построен много столетий назад, для фаворитки одного императора, желавшего держать возлюбленную подальше от законной жены, но достаточно близко, чтобы не утруждать себя длинными перелетами на рухе.

Сейчас же Приют Цицелии занимал принц Юлиан. Поговаривали, что он устроил из него такой вертеп, что Дом наслаждений, в котором прислуживала Селена, показался бы по сравнению с ним приличным и достопочтенным местом. Вся Альтора перешептывалась о том, какие балы, маскарады, оргии и разнузданные празднества устраивал у себя принц Юлиан.

Выходило, что объедки от его пиров шли на корм дракону. Удивительно, что несмотря на такое питание, тот выглядел таким тощим.

Дракон закончил есть и средняя голова вновь потянулась к Селене.

– Пожалуйста, можно... можно я сама пойду за вами? – попросила она. – Я не сбегу, обещаю. Только не надо совать меня больше в рот.

– Сбежать, не сбежишь, но сотрешь ноженьки до колен, – пробубнила правая голова.

– И правда, для человека тут далеко идти, – подтвердила средняя.

– Может быть, я тогда... поеду у вас на спине? – предложила Селена, сама удивившись своей наглости.

– Если упадешь и переломаешь кости – пеняй на себя, – заметила средняя голова, но все же опустилась возле нее.

Она испытывала и страх и восторг, карабкаясь по его носу, хватаясь руками за чешую. Она заползла ему на нос, а оттуда на голову и уселась между рогов, найдя удобную выемку между возле торчавших из макушки костяных шипов.

Дракон шагал вперед по анфиладе исполинских пещер. Его движения были на удивление тихими и плавными для столь гигантского существа.