Огонь, пепел и ветер

Какое-то время, она стояла вглядываясь туда, где скрылась птица, и надеясь рассмотреть, что-нибудь еще.

Внезапно, тишину лунной ночи прервал чей-то зов:

– Агата, ты бросил нас! Почему ты ушла?

Вздрогнув, она обернулась. За ее спиной стоял дракон-император. Он ступал так тихо, что она не услышала его шагов. Он был босым, с распущенными волосами, струящимися на ветру, в одних только нижних белых одеждах, оплетавших его тело коконом из нескольких слоев шелка.

– Ну что вы, ваше величество, я никогда бы не бросила вас, – заверила его Агата, говоря, как и он на змеином языке.

– Я всегда буду с вами, пока вы меня не прогоните.

Подойдя к нему и встав вплотную, она погладила его по руке. Иногда он пугал ее, но сейчас страха внутри нее не было. Да, и как она могла бояться его сейчас, когда видела, как одинок и несчастен он был?

Подавшись к ней, дракон-император, ткнулся лбом в ее лоб. Так мог бы сделать сторожевой пес, и живший при кухне кот, пожелавший ласки от хозяина.

Агата нежно погладила его по голове, а затем обняла, обхватив рукой.

Если бы ее мачеха увидела, как она стоит в темноте, в одиночестве, в одних только нижних одеждах, обнимая мужчину, то она бы своими руками придушила ее.

Однако же, на самом деле, в их объятиях было не больше порока, чем если бы Агата обняла Титуса – своего младшего брата. Вполне может быть, что дракону-императору была нужна вовсе не жена, а мать или сестра? Или хоть, кто-то способный его понять и утешить?

За утренней трапезой, Агата чувствовала себя, такой сонной, что едва не падала лицом в тарелку.

– Кажется, кому-то не давали спать всю ночь? – промурлыкала Исора, склонившись к ее уху.

Агата даже бровью не повела в ответ.

Как-то так вышло, что с самого начала она твердо дала понять, что не хочет ни с кем обсуждать то, что происходит между ней и драконом-императором. Остальные особо и не настаивали. В последнее время все они были, как-то отстранены друг от друга. Каждая была сама по себе и думала о своем.

Даже с Магдой и Исорой, с которыми Агата крепко дружила, она стала общаться меньше.

Может быть, сказывалась усталость и тревога, может быть тот ужас, свидетелями, которого они стали, смерть Миры и других девушек, или висящая над головой обязанность опуститься во мрак Драконьего ложа, но сил и желания проводить вместе время, шутить и веселиться, как прежде, больше не было.

Сам дракон-император словно забыл об Испытании серебряного кольца, которое он придумал для невест.