Огонь, пепел и ветер

Одни нас боялись и стремились заточить, другие предпочитали держать при себе, как игрушки, были даже такие, кто говорил, что они наши друзья или даже... будто они нас любят, но в независимости от их слов и поступков, мы все равно оставались рабами.

Цицелия продолжала говорить, все глубже погружаясь в прошлое, а Кир чувствовал, как впадает в транс, слушая ее мелодичный, нежный голос, струящийся словно потоки вод в горном ручье. Пока одна его часть пребывала в оцепенении, другая ловила каждое ее слово.

– В итоге мы впали в отчаяние и потому все произошло так, как и произошло, – сказала Цицелия, завершая свой рассказ.

О том, что случилось с Амори, и почему она и Иренеус уснули на столь долгий срок, она так и не упомянула.

– Кто бы мог подумать, что из нашей плоти и крови родится новый дракон, который и сможет все переломить. Мне до сих пор не верится, что я свободна.

Она коснулась ладонью шеи, словно вспоминая, некогда надетый на нее ошейник. Когти у нее были короче, чем у Иренеуса или Андроника, а между пальцами были тонкие перепонки.

– Я рад, что вы обрели свободу, – заметил Кир, когда молчание затянулось.

– Вы уверены, генерал? – она поймала его взгляд и все внутри него замерло, словно он был лесным хомяком, увидевшим в траве змею.

– Уверен, ваша светлость.

– Ну надо же, и правда! Вы не врете!

Кир глубоко вздохнул. Когда он узнал, что сделала Елена, то сперва впал в оцепенение, а затем в ярость и отчаяние. Ему казалось, что она совершила ужасную глупость, уничтожив кольца.

Ведь она могла использовать их силу и тогда в их власти был бы хотя бы один дракон.

Затем, придя в себя и все обдумав, он понял, что Елена была права. Также права, как и он сам, когда отдал Андронику Великому кинжал из темной кости. С тех пор кинжал никто не видел. Куда его дел дракон-император было никому неизвестно.

Пока существовали кольца, пламя хаоса и зла никогда бы не потухло. Люди использовали бы драконов ради власти и выгоды. Тогда, как сами драконы, не были жестоки.

Возможно, что люди сами по себе их мало интересовали. Они были для них все равно, что лесные хомяки – крошечные, слабые создания, чей срок краток. По сравнению с ними драконы не жили, а существовали, как горы или океан. Зачем чему-то столь огромному интересоваться, чем-то столь малым?

– Отвечая на ваш вопрос, мне... вполне удобно и приятно жить здесь, – сказал Цицелия. – Я уже прочла какое-то количество книг и планирую заниматься этим и дальше.

Она скромничала.