Огонь, пепел и ветер

Он выдохнул и их обдало теплым паром от которого волосы и одежда тут же стали тяжелыми и влажными.

На мгновение сердце Агаты сжалось при мысли о том, что, может быть, Андроник Великий, приняв свое истинное обличье, позабыл их, или растерял всякую привязанность.

– Ваше величество, пожалуйста, вернитесь в ваш человеческий облик и возвращайтесь во дворец! – набравшись смелости, попросила она.

– Еще чего! Мы не станем вновь человеком, пока не покараем всех врагов! – отрезал Ан.

– Но... но ваше величество, ведь битва выиграна.

Дро пронзительно заревел и всполошенные рухи поднялись в воздух, галдя и закрывая небо живой завесой.

– Мы победили еще не всех, – ответил Ан. – Там за морем лежит целое королевство, чей правитель решил, что он смеет вторгаться в наш дом!

– Да, думает, что все-то ему можно, все-то ему дозволено! – согласился Ник, отвлекаясь от вылизывания задней лапы. – Только нам все дозволено, потому что только мы дракон-император!

– Мы не отступим, пока не отомстим и не уничтожим врагов! – добавил Дро выпуская из пасти столбы черного дыма.

У Агаты закружилась голова и она едва не выскользнула из седла. Ее удержали натянувшиеся ремни и руки Кира Аверина.

– Что говорит его величество? – спросил он, когда она к нему повернулась.

– Дракон-император говорит, что не отступит. Он желает мести и хочет наказать врагов.

– Мы немножко отдохнем, полетим и всех сожжем! – бормотал Ник, вылизывая хвост.

– Кажется, он хочет прямо сейчас отправиться в Андалур, чтобы отомстить, – добавила Агата.

Выслушав ее, Кир Аверин прикрыл глаза. Казалось, что новости не столько напугали его, сколько утомили.

– Хорошо, – сказал он, снова поднимая на нее взгляд. – Скажите ему, что он получит то, что хочет. Мы вместе покараем Андалур, пусть только подождет своих слуг и даст им время подготовиться.

Его величество Невлин Третий, король Андалур, повелитель Штормовых земель, защитника Эвереса, проснулся от удара грома, сотрясшего небеса, и долго лежал в постели, не понимая, что происходит.

Грозы были редким явлением в середине осени, но еще более исключительным была полная тишина в которой он оказался. Обычно, проснувшись, он слышал присутствие других людей: тихие шаги слуги, идущего к камину, чтобы разворошить кочергой угли, слабый звон доспехов дворцовых стражников, всегда стоявших на карауле по углам его спальни, шепот жреца восьми братьев, читавшего утренние песнопения, отгонявшие ведьм и злых духов.