Огонь, пепел и ветер

Перед силой и мощью этих безупречных созданий, дирижабли, корабли и крошечные фигурки колдунов, прижавшихся к спинам рухов, казались лишь игрушками, разбросанными ребенком по ковру.

Киру самому делалось странно от своих мыслей, и он безуспешно пытался их прогнать, но они просачивались в его разум, как вода сквозь песок. Он слышал их, как навязчивый, до боли знакомый голос, не позволявший ни на миг сомкнуть глаза и отвести взгляд от бившихся внизу исполинов.

Кир не выдержал и, собрав всю силу воли, ткнулся лицом в волосы госпожи Агаты, пахнувшие медом и молоком.

– Кир... Ты слышишь меня, Кир? – раздался другой голос, передаваемый кольцом, и он с облегчением узнал Елену.

Он давно сообщил ей то, что госпожа Агата вызнала у Цицелии – носитель колец находился на дирижабле в стороне от битвы.

– Да, я тебя слышу, – отозвался Кир. – Вы нашли ее?

– Да, нужна помощь.

Кир приказал Арайю найти Айрин. Рухи, связанные нитями ментальных паутин, всегда чувствовали, где их собратья.

Арай пронзительно и высоко закричал, устремляясь в сторону пылающего Лунного острова. Но не долетев, он сделал резкий поворот, набирая скорость, и вскоре звезды впереди погасли, перекрытые темной тушей дирижабля.

В отличие от остальных летающих машин, огни на этом не горели, ничем не выдавая его присутствие в темных небесах. Это была одна из причин, почему его оказалось так сложно заметить.

Арай плавно поднырнул под вытянутую гондолу, привязанную к огромному, надутому газом пузырю, и вскоре зацепившись когтями за обшивку, повис рядом с Айрин, деловито кромсавшей клювом фасад гондолы.

Кир кивнул Елене, болтавшейся вниз головой в седле, рядом с бледно-зеленым братом Сильвием, а затем прикрыл глаза, отчасти, чтобы спасти их от летевших во все стороны мелких щепок, отчасти, чтобы унять тошноту и дрожь, пронзившую его до костей.

Если они угадали верно и княжна Мира здесь, то осталось совсем немного. Они отменят приказ, а без помощи водяного змея, андалурцы и их железные машины не смогут долго им противостоять.

Вскоре рухи пробили клювами достаточно большую дыру, чтобы они смогли пробраться внутрь гондолы. Агата до смерти боялась карабкаться, хватаясь за ремни седла, а затем и за шею руха. На холоде пальцы замерзли и плохо слушались. Воздуха не хватало. Гудела голова.