Огонь, пепел и ветер

Высокие окна выходили на залив. Синева морской глади казалась гладкой, как стекло. В ней отражалось солнце и было сложно поверить, что где-то в глубине извиваясь плывет пробудившийся морской змей.

– Что-то еще? – поинтересовался генерал Хейни, поднимаясь с места. – Мне уже пора лететь. Страт... то есть князь Лукаций собрал семинар для моих ребят. Обещал привести ученых, которые, может быть, разбираются в том, как эти все летающие штуки работают. Будут рассказывать, куда там надо ткнуть или пальнуть огнем, чтобы они разрушились.

– Да, есть один небольшой, но важный нюанс, о котором я должен вас предупредить, – чуть напряженно сказал Кир. – Все дело в том, что дракон-император... не сможет встать на крыло. Так что нам надо рассчитывать на себя в этой битве.

В повисшей тишине стали слышны далекие крики чаек, просачивавшиеся сквозь оконные рамы.

– Ха, какой пустяк! – воскликнул Хейни и шагнув вперед, вдруг приблизился к Киру. – Действительно, зачем говорить об этом заранее. Лучше уж в последний момент!

Хейни был чуть выше Кира, и это раздражало.

– Это ничего не меняет. Город почти очищен от людей. План остается прежним – найти носителя колец и заставить отменить приказ.

– И почему же его величество отказывается защищать свой народ?! – продолжал распыляться Хейни.

Генерал Эйран и генерал Астор пока не вмешивались в перепалку, но и они выглядели обеспокоенными. Тару, разумеется, уже был обо всем осведомлен, и с улыбкой наблюдал за происходящим.

– Желание и воля дракона-императора сокровенны и неоспоримы, – отрезал Кир. – Вам не следует задаваться вопросами о них, вы должны им подчиняться.

– Да, неужели?! Зачем он вообще тогда нужен, если не может быть золотым щитом?

Примерно такой реакции Кир и опасался и поэтому предпочел, как можно дольше не говорить о том, что свой истинный облик Андроник Великий не примет. Такие известия могли привести не только к панике, но и к измене.

Кир понимал, что, возможно, ему следовало все объяснить, рассказать, что сломало Андроника Великого, и что в этом есть вина людей – старой Верхней ложи, Небесной стражи и визерийской армии, совершивших, когда-то предательство, но он промолчал. Это была слишком мрачная и тяжелая правда, к тому же относящаяся к тем вещам, которые не следует всем знать, тем более Хейни. Он казался Киру слишком непосредственным и пылким, чтобы понять и сохранить в секрете эти знания.