Огонь, пепел и ветер

Также, он воскресил в памяти запечатления вещательных кристаллов, которые просматривал в хранилище.

– Сперва, после неистовства, его величество был не в себе, – осторожно сказал Кир. – Затем пробудился Ник. Он... ребячливый и... незамутненный.

– А, так это правая голова! – воскликнул Иренеус.

– Он был ведущим в сознании дракона-императора почти все сорок лет. Иногда появлялся Ан – средняя голова, но последний месяц или чуть больше, есть только он. Ник больше не приходит.

– Так, а левая голова? Дро, я так понимаю.

– Есть подозрения, что он пробудился совсем недавно, но я пока с ним не встречался, – ответил Кир.

Сидевшая рядом сестра Акилина вдруг словно вздрогнула всем телом. Как будто по водам безмятежного пруда прошла рябь от порыва ветра. Кир заметил это, но не подал виду.

– Так это выходит тогда, что правая голова теперь уснула, – протянул Иренеус.

Кир свирепо покосился на сестру Акилину. Ник исчез после ее ссоры с Фролом Зерионом. Он не выдержал того, что двое самых приближенных к нему служителей воюют, и не знал на чью сторону ему встать.

Их задача, как служителей – делать все, чтобы Андроника Великого ничего не огорчало и не могло расстроить, а они поставили свои дрязги и интриги превыше долга!

На себя Кир тоже злился. Он сидел тогда, закидывая орешки в рот, и ничего не сделал, чтобы их остановить. Где-то под ребрами его кольнуло стыдом и отчаянием, но он отогнал эти чувства. Было не время корить себя или других о том, что уже произошло.

– Ой, так все просто тогда, – продолжал тем временем Иренеус. – Просто надо сделать так, чтобы все три головы бодрствовали. Просто разбудите Ника и все. Тогда он сможет защититься от Цицелии или улететь от нее подальше.

Иренеус поднялся, видно сочтя разговор оконченным.

– Мне вот крайне неловко просить, но может вы сможете дать мне какую-нибудь ненужную одежду и кувшин воды, чтобы умыться? – смущенно спросил он, словно был не древним и могущественным драконом, а простым юношей.

– Да, конечно, разумеется! – брат Сильвий вскочил на ноги, как будто только этого и ждал. – Пожалуйста, пойдемте, господин! Мы поможем вам умыться, одеться и заплести волосы!

Он подошел к Иренеусу, и, взяв его ладонь, положил ее себе на сгиб локтя. Похоже, что он привык, так делать со своей слепой наставницей.

– Ой, да я помыться и одеться и сам смогу, – лепетал Иренеус, выходя из зала в его сопровождении.