Огонь, пепел и ветер

, – он вдруг замолк, и замер на месте, неловко теребя край своих одежд, странно напоминавших дешевое шерстяное одеяло, завязанное на одном плече.

– Что ты услышал? – переспросил дракон-император, разглядывая свои когти – длинные, ровные и гладко отполированные.

– Я услышал ее... Цицелию. Она пробудилась, Трехглавик.

– Не называй нас так. У нас теперь другое имя – Андроник.

– Какое красивое... и длинное. Императорское...

– Она, что не сдохла в Гиблых землях? Ее же заволокло землей и пеплом.

– Цицелия впала в сон и окаменела.

Так бывает от большого горя и беды, но теперь пришло время и она пробудилась.

– Может быть еще и Амори не помер?

– Нет, его я сам убил, – тихо проговорил Иренеус. – Я бы заметил, если бы он остался жив. Да, и вы бы тогда не родились.

– А, ну хорошо, что хоть, кто-то нас не разочаровывает.

– Андроник, это все серьезно. Очень. Я услышал песнь Цицелии и она поет о том, что плывет сюда, в Альтору. Люди нашли кольца, дающие над ней власть, и приказали ей убить тебя.

Она не сможет ослушаться приказа.

Агате показалось, что воздух вдруг стал зыбким и колючим. Он иглами колол ей грудь, когда она вдыхала. Выходит, что они с Киром Аверином верно догадались – кольца, найденные Мирой давали власть над морским драконом. Как оказалось, им вовсе не нужно ее искать. Она сама придет к ним, чтобы убить Андроника Великого.

Все собравшиеся в зале изменились в лице, услышав такую новость, только дракон-император сидел, как ни в чем ни бывало, продолжая рассматривать когти и золотые кольца, нанизанные на тонкие пальцы.

– Простите, господин Иренеус, как вы могли услышать Цицелию? – спросил Кир Аверин, заполняя своим голосам тишину. – Неужели... неужели она так близко?

– Нет, пожалуй, что нет. Она будет здесь ну... наверно, завтра ближе к ночи, – ответил Иренеус. – Могла бы и быстрее, но ее сопровождают железные корабли и... какие-то летающие штуки, похожие на пузыри. Ей не разрешают их обгонять, да она и сама не торопится.

А, что касается того, как я ее услышал... Так я слеп, господин. Когда ничего не видишь, слух становится гораздо лучше. А песнь Цицелии была обращена ко мне, она хотела, чтобы я ее услышал. Я пришел сюда, чтобы всех предупредить: ей приказали убить Андроника, разрушить Альтору и уничтожить, как можно больше жителей. Сделайте, что-то, чтобы защитить людей!

Агата видела, как посерело лицо генерала, как потухли его глаза, и как сжались губы.