Огонь, пепел и ветер

Место среди них можно было получить честным трудом и накопленными заслугами. Старейшины решали множество важных, но житейских вопросов – какие участки огорода лучше засадить репой, а какие тыквами, по какой цене покупать шелка для одежд, и как лучше обучать воспитанников.

Были также избранники – служители, наиболее приближенные к дракону-императору, его любимцы. Ими, как правило, становились юноши и девушки, достаточно смелые, чтобы не бояться Андроника Великого, и, обладающие необходимым терпением, позволяющим мириться со всеми его выходками.

К избранникам относились брат Коинт, брат Сильвий и сестра Акилина, пока ее не изгнали с острова. Верховный служитель обычно избирался самим драконом-императором, и, как оказалось, не имел власти над старейшинами. В его ведение была забота об Андронике Великом и обеспечение его хорошего настроения. Фрол Зерион был первым, кто решил нарушить существующую традицию, активно вмешиваясь в работу старейшин, плетя интриги, и в конечном счете заполучив полную власть на Лунном острове.

За время пребывая на своем посту он успел настолько глубоко залезть старейшинам в печенки, что те, похоже, даже обрадовались тому, что он оказался изменником и покинул их ряды. Что старейшин совсем не радовало, так это сошедшие с корабля члены Тайной стражи, но на это они уже никак не могли повлиять.

На одном только Лунном острове обитали тысячи служителей, а по всей Империи их было рассеяно еще больше. Если бы вся эта масса поддержала идеи Фрола Зериона, то Визерия была бы обречена.

После раскрытия заговора стало очевидно, что Культ дракона-императора ждут расследования и чистки, призванные искоренить малейшие семена заразы, которые могли упасть в почву и медленно расцвести.

Наконец, они добрались до Святилища темной кости. Кир не удивился встретив там сестру Акилину. Он знал, что ее сослали туда.

Беготня по комнатам и коридорам, а затем и по саду, была утомительна, но на свежем воздухе Кира тошнило чуть меньше. Когда они спустились в цокольный этаж, ему снова стало дурно.

Он прислонился спиной к одной из колонн, разглядывая покрывавшие стены и своды фрески. Они были грубоваты и похожи на рисунки ребенка, но выписаны с большой старательностью и любовью. Каждая чешуйка на извивающихся телах драконов была тщательно отрисована, каждый завиток волос у трех человеческих фигур был выведен и раскрашен поблекшей от времени краской.

К нему подошел брат Коинт.

– Генерал, вам нехорошо? – тихо спросил он. – Я мог бы...