Огонь, пепел и ветер

В этих павильонах проводят весенние балы, а в этой лечебнице держат душевнобольных. Этот амфитеатр самый большой в Империи. Вмещает в себя до ста тысяч человек!

Дракон-император глядел на мелькавшие снаружи здания, сквозь прозрачную ткань, закрывавшую окна кареты.

Они погрузились на корабль ранним утром и еще до полудня прибыли в Альтору. Андроник Великий желал посмотреть город, и поэтому пока они хаотично катались по улицам.

Агате казалось, что внутри себя она разделилась на две части. Одна была полна какого-то странного предвкушения и восторга – ей очень нравилась суета вокруг и то, что она была ее частью.

К тому же, она только вчера пережила чудесное спасение и до сих пор радовалась тому, что не умерла во мраке пещер.

Другая же ее часть, вся скукожилась и окаменела от страха и отчаяния. Ее сердце сжималось при мысли о том, что столько людей, которым она верила, оказались предателями.

Выходило, что Исора и правда была шпионкой, укравшей кинжал, чтобы убить дракона-императора, а Фрол Зерион – заговорщиком.

Прямо у них на глазах, он свел с ума сперва Исору, а затем Лидию, чтобы те не выдали его план.

То, что и сама Лидия оказалась предательницей, и, схватив кинжал, бросилась на Андроника Великого, отчего-то ранило Агату больше всего. Лидия была странной. Сперва она казалась очень глупой, затем хитрой и расчетливой, отчасти жестокой. Однако, Агата считала ее своей подругой, несмотря ни на что. Хотя, пока они жили в Арлее, то очень мало общались, и едва ли сказали друг другу за все время и сотню слов, все равно они были знакомы с самого детства и ей не верилось, что та могла стать частью заговора против Империи.

Агата хотела навестить Магду еще до отплытия корабля, но ей не позволили целители. Они сказали, что та еще слишком слаба и борется за свою жизнь, и любые посещения будут крайне нежелательны.

Возвращаясь в свою комнату из лазарета, Агата увидела подплывающий к пристани корабль с неприметными светлыми парусами.

Как она потом узнала от Елены, это было судно Тайной стражи. На него погрузили Фрола Зериону, так и не пришедшего в себя, Исору – продолжавшую безумно смеяться и Лидию. Последняя очнулась, но ни с кем не говорила, только разевала рот, как выброшенная на берег рыба.

За окнами кареты шумел город. Лавочники нахваливали свой товар, из таверн доносились звуки флейты и скрипки, играя, бегали с криками дети, взрослые спешили по своим делам.