Огонь, пепел и ветер

Тем более, что одна из сестер тайком ее предупредила, что матушка хочет запереть Лили дома, чтобы та пропустила вступительные экзамены в Академии.

У нее были скоплены небольшие деньги, также ей заплатили тридцать золотых монет за те неприятности, которые она пережила. Так ей по крайней мере объяснили, когда она подписывала бумаги, принуждавшие ее хранить молчание обо всем, что творилось на Отборе. За молчание ей и заплатили, как она со временем поняла.

Монеты она зашила в подушку, и бережно хранила, пока не настало время покинуть родительский дом.

Через гильдию целителей она нашла работу: одной повитухе, жившей в деревне в дне езды от Альторы, требовалась помощница чтобы собирать травы и принимать роды у женщин, понесших во время долгих зимних месяцев. Повитуха огорчилась, что Лили сможет остаться у нее только до осени, но обрадовалась тому, что хоть какие-то руки у нее на это время будут и она сможет уже не торопясь подбирать себе постоянную помощницу, о чем и сообщила в письме.

Выйдя из дома с одной небольшой дорожной сумкой и теплым плащом, накинутым на плечи, Лили поспешила на базар. Ее сердце радостно трепыхалось, словно маленькая птичка. Ей до сих пор не верилось, что она отправится в дорогу одна и отринув все сомнения начнет настоящую жизнь.

На базаре она первым делом купила недорогое шерстяное одеяло, огненный камень и всякие мелочи, которые могли ей понадобится. Все-таки до деревни, где жила повитуха, был почти день пути.

Почти все деньги в итоге ушли на самую главную и желанную покупку – ферналь. На ярких, как весенние цветы, птиц у нее средств не хватило, да они ей были и не нужны. Она купила молоденькую серебристую самочку. Ее звали Мэй и она все время тихо клокотала, как курочка.

Сев ферхом, Лили сразу почувствовала себя гораздо увереннее. Пока она ехала по улицам, и Мэй была в шторках и наклювнике, она вела себя послушно, но стоило им пересечь городские стены, как та начала отвлекаться на пролетавших мимо птиц и бабочек, и то и дело норовила зарыться клювом в кусты и начать срывать сочные ягоды – предвестники скорой осени.

Солнце стояло в зените, когда они дошли до святилища дракона-императора, с выложенными из темного камня, непривычно мрачными стенами. Они совсем недалеко отошли от Альторы, и Лили волновалась, что не успеет добраться в деревню до темноты и ей придется ночевать под открытым небом.