Сбежавшая невеста

И хоть слова Натаниэля были правильными и разумными, в груди словно тиски сжимались от понимания того, что он провел в «Ночной Лилии» не одну ночь и, скорее всего, знает большинство из здешних девушек очень хорошо... даже слишком хорошо…

— Я бы хотела уйти отсюда. Бордель не то место, где я мечтала бы находиться. Да и найти потом мужа, если кто-нибудь узнает, в каком заведении я жила, будет просто невозможно.

— Сейчас это самое безопасное место, в любом другом король Алан тут же тебя найдёт.

Или ты этого и хочешь? А, может, ты хочешь вернуться к своему мистеру Гроберти? — Натаниэль тоже отложил вилку и откинулся на спинку стула, скрещивая руки на груди и прожигая меня злым взглядом.

— Во-первых, не надо намеренно искажать чужую фамилию. Мой жених — мистер Гоберти, а не Гроберти. А, во-вторых, если бы я хотела встречи с королем Аланом Четвёртым, то прямо сейчас отправилась бы во дворец пред его сиятельные очи. Однако же я вынуждена скрываться здесь, среди Ваших Одетт, Элеонор и Агнесс.

— Ну ничего, потерпи немного. А потом заработаешь денег и уедешь в другое королевство, чтобы не видеть моих Одетт, Элеонор и Агнесс. Кстати, с последним именем ошиблась. Элиза, ее зовут Элиза, — взгляд серых глаз стал темным и острым.

И если бы не непонятная злость и обида, клокочущие внутри, я бы непременно испугалась, потому что в глаза принца буквально метали молнии.

— Мне плевать, как зовут ваших многочисленных девушек. Это Вам, Ваше Высочество, надо списки составлять, чтобы не запутаться, — процедила сквозь зубы я, желая стукнуть Натаниэля чем-нибудь тяжелым.

— Поверь, я всех своих девушек прекрасно помню. А многих из них просто невозможно забыть.

— Рада за Вас! А теперь покиньте мою комнату, я хочу спать!

И с этими словами я прошагала к двери и, распахнув ее, стала ждать, когда Натаниэль выйдет. Вот только он не спешил этого делать.

Хорошо, что в этот момент к нам заглянула мадам Пэрри и позвала Натаниэля, который медленно встал из-за стола и, наконец, вышел из комнаты.

А я смогла закрыть дверь на замок и подошла к окну, вдыхая прохладный ночной воздух и думая о том, что совершенно не имею никакого права обижаться на Натаниэля за его прошлое, настоящее и будущее. У него своя жизнь, а у меня своя.

Но почему-то глаза жгло от не пролитых слез, и я поспешно ушла в ванную комнату, чтобы Берт и Элвин не заметили их.