Сбежавшая невеста

— Ваше Высочество, Вы, как член королевской семьи, можете назначать дни своим фавориткам, но мне, свободному человеку, уж увольте, приказывать не смеете. По крайней мере, до тех пор, пока такой указ не будет подписан королем. Засим прощайте, Ваше Королевское Высочество.

И она пошла вперёд, сопровождаемая тремя гоблинами, которые шли вокруг хрупкой девушки словно охрана.

Мне ничего не оставалось, кроме как идти следом и надеяться, что рано или поздно гоблины останутся в лесу, а мы с Нери за оставшуюся часть пути до столицы сможем поговорить.

Наконец, лес начал редеть, и постепенно многовековые деревья сменились молодняком, а вскоре и невысокие ели и берёзы исчезли, уступая место полям.

На выходе из леса Нери тепло обнялась с каждым из гоблинов и, помахав им на прощание, пошла по грунтовой дороге, что огибала лес и вела в столицу Виорнхейма, в Тривию. Горгул летел следом, неся в лапах Берта.

Я уже было обрадовался, что наконец Нери осталась без охраны. Но поговорить нам так и не удалось, потому что навстречу из-за поворота выехал отряд стражи.

— Кто такие и зачем направляетесь в Тривию? — раздался суровый голос.

— А есть причины останавливать обычных путников? — я посмотрел на говорившего.

Это был высокий и некогда статный воин, но сейчас большой живот и полное отёкшее красное лицо выдавали в нем любителя трактиров и плотного ужина.

Свою форму он давно растерял, и даже кольчуга еле обхватывала его огромный живот. Он явно не узнал меня и, приняв за простого горожанина, начал злиться, считая мои вопросы дерзостью.

— Если тебя спрашивают — отвечай, а не строй из себя умного. Кто такие и куда идёте? Хм, а девка-то у тебя ничего, красивая, — он провёл сальным взглядом по лицу и телу Нери, отчего та непроизвольно сжалась и даже сделала шаг ко мне, словно ища защиты.

— Твое имя, — решив, что церемониться больше не буду и как только окажусь во дворце, сразу же прикажу уволить этого наглеца, потребовал я.

— Вот ещё! Буду я перед всяким сбродом представляться, — и мужчина противно загоготал, а вслед за ним смех подхватили несколько стоящих рядом стражников.

Только вот вся их бравада и хохот тут же стихли, стоило мне показать перстень с королевской печатью.

— К-как-же, Ваше Высочество, н-не признал, Вы простите великодушно, бес попутал. У меня семья, дети, матушка больная, не губите, — стал причитать здоровяк и даже упал на колени, пытаясь поцеловать мои сапоги.