Сбежавшая невеста

Пообещала тёплую сытую жизнь, а теперь хочешь бросить меня на произвол судьбы?! Вот кому я буду нужен, если гоблины тебя съедят, а? Этот, — Берт посмотрел в сторону горгула, — хотя бы летать умеет, а у меня даже крыльев нет.

— Нет, ты ответь, ты кого чурбаном каменным назвал, — не унимался Элвин, наступая на манора.

Но Берт даже не обратил на это внимания, пока горгул не напрыгнул на гусеницу, и между ними не завязалась драка.

Только двух дерущихся волшебных существ мне сейчас и не хватало. Поэтому я достала бутыль с молоком и, откупорив ее, вылила его на дерущихся.

Берт тут же заверещал, а Элвин выпустил тело гусеницы из цепкого захвата когтистых лап и взлетел на сучок близрастущего дерева.

— Значит так. Я сейчас иду к гоблинам, а вы оба остаётесь здесь. Каждый на своём месте! И сидите, пока я не приду, не двигаясь, не пререкаясь, не оскорбляя друг друга и даже не смотря в сторону друг друга!

— Но, Нери, вдруг они опасны, — проговорил Элвин, стряхивая оставшиеся капли молока с крыльев.

— Все получится! Посмотри, они же на самом деле добрые. А третий гоблин — вообще, скромняга и всю дорогу смущался нашего присутствия. Вряд ли они хотели причинить мне вред,им просто понравился подарок Эль-Рих-Ус-Тума, вот они и поймали меня.

С этими словами я подхватила юбку и уверенной походкой направилась к гоблинам. Правда, предварительно я сняла с головы золотой обруч и убрала его в складки юбки, чтобы лишний раз не провоцировать детей земли.

Стоило только гоблинам увидеть меня, как самый маленький из них, который ел малину, тут же убежал в заросли терна и стал боязливо смотреть оттуда. А я подошла к кустам малины и начала обрывать ягоды, отправляя их в рот. Ягоды были сладкие, ароматные, и мне даже не пришлось изображать удовольствие. Глаза закрылись сами собой, а на лице появилась довольная улыбка.

Два гоблина: тот, у которого на спине росла берёзка, и другой, с ивовыми прутиками на голове, — видя, что я делаю, тоже подошли ко мне и стали собирать малину.

И хотя из-за больших рук у них это получалось не очень хорошо, все-таки с горем пополам, им удавалось набирать горсти ягод.

Постепенно третий гоблин, перестав смущаться, осторожно подошёл к нам и тоже стал повторять за земляными собратьями. Вскоре все кусты стояли без ягод, а на траве, улыбаясь, сидели три гоблина и я.

— Д-д-друг, — произнес тот, у которого на голове были ивовые прутья.