Ты задолжала мне сладкую ночь

Ту-то Забава и узнала Меланью, да как заорет!

– Матушка, родненькая, помнишь я тебе рассказывала, как меня незнакомка начала бранить прямо посреди ресторации, так вот это она была! Выставила меня незнакомо-кем перед всеми моими подругами.

– Ах, ты мерзавка старая! – заорала Сусановка выходя на особенно визгливый тон, лицо ее кровью налилось, а глаза – бешенством.

На какой-том миг Елена и в самом деле насторожилась, не приведи боги, эта сумасшедшая на матушку Демьяна набросится. Барышня недолго думая, сместилась таким образом, чтобы закрыть спиной Меланью.

– Вот это семейка, – пробормотала незнакомка, невольно прислушиваясь к чужому разговору, а тот все сильнее походил на безобразный скандал.

– Как только посмела на мою доченьку голос повысить? Ты вообще, кто такая?

– Так это матушка, того стражника, за которого Елена замуж собралась, – вставила свой медяк Забава, стоит за спиной матушки и лыбу тянет, довольная, что сводной сестрице сейчас головомойку устроят.

– Ах, так ты еще мать того нищеброда голопятого! Да, как смеешь вообще на дочь боярина взор свой поганый подымать…

Меланья бросила выбранные наряды на пол, вскинула подбородок и усмехнулась.

– Ежели мой сынок нищеброд голопятый, то вы и подавну гниль подзаборная, идем Еленочка, что-то здесь воздух испортился, нет сил моих здесь более находиться…

– Я тоже, пожалуй, пойду, – вторая покупательница, бросила выбранные наряды на пол и последовала за Меланией.

Законоведу ничего другого не оставалось кроме, как отправиться следом за женщинами.

– Куда это ты собралась, ну-ка постой! – завизжала Акулина Сусановна. – Мы ещё не договорили!

Елена послушно выполнила просьбу и остановилась, но чего барышня уж точно не ожидала, так это того, что матушка Демьяна возьмет ее за руку и спрячет у себя за спиной.

– Не слушай эту грымзу, порядочная мать такого своему ребенку не скажет...

– Это отродье не моя дочь! – побагровев лицом заявила мачеха.

– В ней кровь твоего мужа, а значит вы – семья нравится тебе это или нет. Дети не должны отвечать за грехи отцов.

– Да как ты сеешь! – у Акулины словно разум помутился она рванула к Меланье и замахнулась рукой, чтобы ударить женщину по лицу.

Елена смотрела на происходящее с ужасом. Многие годы она ненавидела мачеху, но никогда не могла ей противостоять. По правде говоря, это и сейчас не слишком уж хорошо получалось, и вот на ее глазах произошло нечто невероятное, кто-то попытался защитить ее от беспочвенных обвинений законной оглоедки Ясневых.