Ты задолжала мне сладкую ночь

Мужчина рискнул пригубить угощение и на удивление ему понравилось. Чуть терпкий вкус быстро раскрывался во рту настоящим душистым букетом. Он не заметил, как выпил всю чашку, а зоркие барышни сразу же налили ему новую. Пирожные, в заведении тоже оказались диво, как хороши. Никакой приторной сладости, только богатый фруктовый вкус с едва ощутимой кислинкой.

– Ну, нравится угощение? – раздалось из-за спины.

Оказывается время пролетело незаметно и его ершистая спутница успела привести себя в порядок.. Демьян обернулся и онемел.

Елена с ног до головы облачилась розовое, и ладно бы ежели сей цвет ей подходил, но барышня выбрала самый что ни на есть поросячий оттенок. Юбку украшали складки, длинные рукава висели настолько низко, что подметали пол, расшитый верх платья выглядел настолько громоздким, что прибавлял худенькой девушке ни один десяток килограмм. Мужчина взглянул на прическу, если раньше волосы выглядели только слегка растрепанными, то сейчас барышня будто намерено их в колтуны сбивала, а потом собрала на затылке и завязала розовым бантиком.

– Ты в этом пойдешь? – на всякий случай осведомился Демьян.

– А что, тебе что-то не по душе? – Елена подбоченилась и взгляд её стал особенно мрачным. – Так мы можем быстренько всё переиграть.

Мужчина заулыбался и развел руками.

– Если тебе по нраву, то кто я такой, чтобы перечить?

На лице барышни тут же не отразилась досада. Демьян усмехнулся ещё шире, хотела напакостить ему, а теперь самой придется вышивать по столице в нелепом наряде.

– Будешь что-нибудь? – он кивнул на угощение.

– Не люблю сладкое, – мотнула головой законовед и указала на дверь. – Пойдём скорее, раньше начнём, быстрее разойдемся.

– Тебя так не терпится меня прогнать?

– Нет, мне не терпится взяться за дело Алёнушки. Но пока ты мельтешишь рядом, мои руки связаны

– Ты всегда такая приветливая или это только мне повезло?

– В твоем случае, каков привет, таков ответ! Ну, что ты сидишь?

– Да, вот печеньки тут вкусные! А я сегодня не завтракавши, составишь компанию?

– Вот еще! – барышня попыталась откреститься, но ее желудок взвыл, аки пресловутый сирин.

– Садись давай, потом будешь обиженную барышню из себя строить, – почему-то в голосе Демьяна ни одной возмутительной нотки не было.

Елена нахмурилась, она ведь так старалась, откопала самое ненавистное платье, которое одевала, когда мачеха пыталась познакомить ее с очередным подозрительным типом, неясного происхождения.