Ты задолжала мне сладкую ночь

– Василий, вот ты помнишь, хоть одного человека с кем общался по работе два года назад?

– Э-э-э, – подчиненный Демьяна нахмурил лоб и постарался вспомнить, пару минут думал, а потом покачал головой. – По долгу службы я столько людей встречаю, но вот припомнить точно, не получается. Надо в делах смотреть.

– А ваш свидетель с какими-нибудь бумагами сверялся?

– Нет…

– И Елену вот так вот сходу по словесному описанию опознал? – ехидство сквозило в голосе главы тайной канцелярии.

– Врал собака! То-то же он мне подозрительным показался! – фыркнула Маруся.

– А почему подозрительным? – полюбопытствовал Горыныч.

– Да, пахло от него очень неприятно и будто бы холодком веяло, а еще чертополохом. Брр.

Горыныч выругался и перевел взгляд на Демьяна.

– Помнишь ведро водицы, которое ты мне вчера ночью дал, чтобы я исследователю отнес. От него исходил такой же запах!

– Бегом к свидетелю! – рявкнул Демьян, осознав, что бедолага возможно сейчас, как раз прощается с жизнью.

Горыныч кивнул, окинул взглядом троицу, ему нужен был проводник.

– Будешь дорогу показывать, – заявил он, подхватывая барышню на руки и вместе с ней выскочил из дома, на ходу обращаясь в огромного, летающего змея, а затем взмыл в воздух.

– Вот это он здоровый! – тихо пробормотал Горимир. – А я уж думал, что он бахвалится…

– Это ты еще его братца не видел, – фыркнула Елена, – то вообще гора с крылышками.

Подчиненные покосились на дверь, вроде бы и доклад сделали, можно было уходить с начальственных глаз, вот только судьба горемыки не давала покоя, хотелось дождаться Горыныча с новостями.

В доме воцарилась неловкая тишина.

Елена оглядела топчущихся на пороге подчиненных, глянула на мужа, который даже не думал проявить и капельки радушия. Затем вздохнула и предложила:

– Может чаю?

Демьян покосился на супругу, потом на лестницу вверх, ведь у него в мыслях крутилось совсем другое предложение менее приличное.

– Можно и чай, – выдохнул он под требовательным взглядом супруги, а потом позвал слуг, чтобы накрывали на стол.

Правда насладиться напитком никто не успел, едва слуги накрыли на стол объявился Горыныч мрачный и сердитый, а рядом с ним топала поникшая Маруся.

– Теперь у нас еще один утопленник, – изрек Радмир.

– Утопленник? – переспросила Елена.

– Да, все выглядит так будто это самоубийство, жертву находят в бадье с улыбкой на губа…

Елена побледнела, чашка горячего напитка выскользнула из ее руки и разбилась.