Ты задолжала мне сладкую ночь

Демьян прижимал Елену к себе и ласково поглаживал, то по спине, то по спутанным волосам.

Девушка, в свою очередь, прижалась ухом к его груди и слушала, как размеренно стучит сердце мужчины.

В голове было легко и пусто, а в груди разливалось непривычное тепло и умиротворение. Демьян улыбнулся и легко поцеловал супругу, одним лишь своим присутствием она давала то, чего глава тайной канцелярии был всегда лишён – покой и умиротворение.

Казалось все заботы и неурядицы остались за пределами супружеской спальни.

Мужчина даже о делах позабыл, но вот они никак не желали оставлять его.

– Тот стражник что-то говорил про подстрекательство к самоубийству и о предсмертных записках. Ты ведь знаешь о чем речь, не так ли?

Мужчина вздохнул, Елена наугад взяла и ткнула в самый болезненный вопрос. И что делать? Отмолчаться не выйдет, одно дело обмануть постороннюю барышню, а совсем другое – водить за нос супругу. Их брак, итак, качается на волоске, но отпустить Елену мужчина был не готов, а любая мысль о таком исходе вызывала нешуточный гнев и желание увезти Елену подальше от неприятностей и добиться согласия самым приятным образом.

Вот только, если не разрешить возникшие проблемы сейчас, потом они принесут значительно больше неприятностей.

Елена посмотрела ему в глаза и нахмурилась.

– Почему ты молчишь? Не хочешь рассказывать? – теперь она попыталась встать, но мужчина крепче обнял ее и прижал к себе.

– Я не собирался отмалчиваться, просто обдумываю с чего лучше начать.

– Разумеется с самого начала – кто умер?

Демьян вздохнул, а потом все же назвал пять имён.

Всего одна фраза, но такая уютная и домашняя атмосфера мигом улетучилась, а Елена выскользнула из его объятий и принялась одеваться.

Мужчина вздохнул, уж лучше бы промолчал. Пришлось сползать с постели и ловить барышню, а то уж больно подозрительно выглядела жёнушка, еще и намылилась куда-то на ночь глядя.

– Елена?

– М-м-м? – ответила она не поднимая головы.

Демьян преодолел последний шаг, который их разделял, и подцепил ее подбородок пальцами вынуждая наконец посмотреть на него.

По щекам девушки катились слезы, она беззвучно рыдала и это разрывало ему сердце. Он спешно принялся стирать пальцами солёную влагу, а потом крепко обнял и прижал девчонку к себе.

– Ну чего сырость разводишь? Прошлого то уже не вернуть...

– Просто не понимаю, – она тихонько шмыгнула носом. – Это для может все эти имена ничего не значат, а я знала каждую из почивших девиц.