Ты задолжала мне сладкую ночь

Елена бледнеет, затем ее щеки краснеют, как забавно, смотрел бы и смотрел. Медленно делаю шаг ей навстречу и лишь сейчас замечаю, что глазки-то у моей красы ненаглядной блестят так, будто она уже успела принять на душу. Вот ведь шустрая какая, ее и на минуту оставить нельзя.

Не ведаю чего она усмотрела в моем взгляде, но свою хрупкую ладошку из лап незнакомца тут же вытащила. Улыбаюсь, такое развитие событий мне по душе.

– Скучала? – спрашиваю у нее и наклоняюсь, чтобы коснуться этих трепетных губ.

– Не особо! – шипит она и уворачивается, успеваю только мазнуть губами по щеке.

Пальцами подцепляю ее подбородок и вынуждаю смотреть мне в глаза.

– Ты обещала представить меня своей семье! – ее маленькие ладошки стискиваются в кулачки, а в глазах плещется гнев. Нам бы сейчас в спальне уединиться, и я бы позволил очаровательной барышне спустить пар.

– Что б тебе провалится, – шепчет она, затем поворачивается к остальным и нацепив улыбку заявляет: – Это мой… поклонник…

– Мы в отношениях почти неделю и у меня самые серьезные намерения, – говорю вместо Елены, а то она мастерица, всех вводить в заблуждение.

Мой взгляд направлен на главу семейства, по долгу службы я достаточно о нем наслышан, в целом человек он не плохой, разумеется не без греха за душой, да и пара скелетиков, небось в шкафу завалялась, но вот в нарушении законов, еще никогда уличен не был.

Но больше всего мне нравится растерянная мордашка мачехи, та будто бы раздумывает снова в обморок шмякнуться или можно просто в сознание не приходить. Бабка хмурится, как туча, а вот у братца или кто он там такой, глазки-то бегают.

– Душа моя, батюшку твоего я знаю, а вот остальных будь добра, представь как полагается!

– Известно ли вам, молодой человек, что Елена дочь…

– Душица Власовна, не смейте порочить имя матери моей дочери! – рявкнул боярин Яснев.

– Правду, то не утаить! – прокряхтела старуха.

Вот же ушлый народ, гость ещё от порога не отошёл, а они мою женщину очернить пытаются. Как Елена вообще выжила среди этих ядовитых пресмыкающихся? Ловлю взгляд бабки, в нем столько ненависти, будто Яснев согрешил с ее заклятым врагом. Занятная реакция, надо бы ее разговорить, авось чего любопытного в гневе выдаст...