Враг мой – муж мой

– Вы сможете стоять и ходить?

– Полагаю, что да.

Леолия до сих пор не осознала, что для отца она не дочь, а принцесса. Последний аргумент для заключения того или иного союза. Товар, который нужно как можно выгоднее продать. Давно пора было понять это. А она до сих пор ждёт от короля какой-то заботы и беспокойства.

– Постарайся сегодня выздороветь. Тебе вскоре предстоит явиться в полном облачении на свадьбу.

– Свадьбу? – переспросила Леолия, опешив.

Что он имеет ввиду? Кто женится? Америс?

– Да. Завтра твоя свадьба.

– Ч-что?

Леолия бессильно откинулась на подушки.

– И кто же мой жених? По-прежнему герцог Медвежьего щита, или вы нашли мне нового? – съязвила она.

Бесполезно просить повременить, пока болезнь не пройдёт. Отец и сам должен прекрасно понимать, что с ней происходит. Королевский лекарь обязательно доложил ему. Но кто такая Леолия, чтобы её беречь? Расходный материал, принцесса. Интересы королевства превыше всего.

– Не иронизируй, – сумрачно отозвался Эстарм, даже не обернувшись.

Усталость в его голосе вызвала было жалость в дочери, но Леолия стиснула зубы. Отец не жалеет её, с какой же стати жалеть его?

– Значит, Медведь, – подытожила она. – А как же свадебное платье? Насколько мне известно, его пошив обычно занимает не менее полугода.

Она следила взглядом за крошечным паучком, который осторожно спускался по тонкой паутинной ниточке с потолка прямо над её ложем. Видимо, никого из прислуги не пускали в её покои всё то время, пока она недужила.

– Ерунда, – отмахнулся отец. – Ты фигурой похожа на мать. Её свадебное платье немного перешьют, украсят новыми драгоценностями. Не думаю, что кто-либо через двадцать с лишним лет способен будет опознать его.

Леолия поморщилась. Надевать платье матери, да и в целом, платье, которое кто-то уже надевал до тебя… На свадьбу! Дурная примета. Но любая дурная примета дохла прибитой мухой рядом с образом Медвежьего герцога. Ни одна примета не могла выдержать в своей дурности конкуренции с ним.

– А тот, кто покушался на меня…

– Найден. Одна из твоих служанок.

– Она в тюрьме? – живо заинтересовалась девушка.

Служанка. Как же! Во-первых, зачем ей? А во-вторых, откуда у служанки столько денег? Сначала заплатить наёмнику, потом купить недешёвый яд…

– Она мертва, – холод в тоне короля сменился засухой. – Видимо, совесть замучила. Или, вернее, страх разоблачения. Выбросилась из окна.

Леолия скрипнула зубами.