Враг мой – муж мой

Он уже почти встал, раскачиваясь из стороны в сторону, как пьяный, – и навлечёте позор на своё королевство и род. Начнётся война…

– Война и не заканчивалась, – любезным голосом напомнил Медведь. – А что насчёт позора… Вы это потомку герцога Юдарда угрожаете?

Калфус промолчал. По его лбу струился пот. Слипшаяся красная шевелюра рваными мазками очерчивала побледневшее лицо.

– Что скажете? – поинтересовался Медведь и поднял подбородок противника клинком сабли.

– Ваше высочество, – голос бывшего жениха рвался, как мокрая бумага, – одно Ваше слово и я…

Леолия запахнулась в плащ, отвернулась и направилась прочь.

Её мутило от отвращения. «Я ненавижу их. И того, и другого, – думала она, – но в добавок ко всему, Калфус ещё и жалок».

Когда принцесса вошла в свои покои, то первым, о кого споткнулся её взгляд, стала Алэйда, дочь Золотого щита. Девушка сидела в малиновом кресле и крутила в руках жемчужную нить. Увидев Леолию, фрейлина вспыхнула, голубые глаза блеснули гневом.

Алэйда встала и присела в реверансе, на несколько секунд позже, чем подобало по этикету.

– Могу ли я быть чем-то полезной Вашему высочеству? – прошипела фрейлина.

– Можете, – у Леолии не хватило сил на вежливость. – Можете тотчас убраться из моих покоев. Вы меня очень обяжете.

Алэйда сделала ещё один небрежный реверанс и вышла, бросая на принцессу ненавидящие взоры. Леолия вдруг осознала, что до сих пор кутается в чёрный кожаный плащ, который, конечно, был близко знаком любовнице Медвежьего герцога.

Щёки вспыхнули, и девушка сбросила плащ, отпихнула его ногой под кресло. А затем упала на диван и уставилась в потолок.

Она проиграла. Ей никто не может помочь, а сбежать нельзя. Просто нельзя настолько уронить честь своего королевства в глазах других.

Живот забурчал, напоминая о пропущенном завтраке. Леолия поднялась и увидела вазу с фруктами. Протянула руку, взяла румяное яблоко сверху и укусила.

И, словно это был какой-то тайный жест, тотчас распахнулась дверь, впуская служанку.

– Ваше высочество, – пропищала девушка, тщательно скрывая неприязненный взгляд, – позвольте помочь вам переодеться для обеда.

«Обеда, на котором меня объявят невестой Медведя», – мрачно подумала Леолия и выбросила остаток яблока в окно. Молча кивнула.

***

Столы накрыли в парадном Лазурном зале. Тысячи свечей дробились и отражались в зеркалах.