Враг мой – муж мой

Они сидели в небольшой гостиной. Стены, затянутые бархатом цвета винного уксуса, мебель из полированного тёмного дерева, обитая шёлком такого же цвета, как и стены. Мраморный камин, давно остывший. И окна – стрельчатые, узкие. Без гардин или какого-то намёка на шторы. Мрачное, брутальное жилище холостяка, по-своему уютное.

Леолия глубоко вдохнула, стараясь успокоиться. Ну а какого ещё ответа она могла ожидать от подобного хама?

– Я пришла предложить вам сделку.

В чёрных глазах впервые вспыхнул интерес. Но герцог молчал, никак не пытаясь облегчить ей задачу.

Девушка снова вздохнула. «Это как с ледяной водой. Либо вовсе не нырять, либо нырять сразу и с головой», – подумала она и решительно «нырнула»:

– Я не стану скрывать от вас, что осведомлена: сегодня объявят о том, что вы – мой официальный жених. Не требуйте от меня сказать вам, откуда я это узнала. Но давайте будем честны друг с другом: ни вы, ни я не испытываем друг к другу ни интереса, ни уважения, ни даже малейшей симпатии. Как можно соединять судьбы «пока смерть не разлучит вас» без хотя бы чего-нибудь из перечисленного? Я вас презираю и ненавижу, после вашей низости на охоте.

Вы меня, думаю, тоже презираете. Сужу по вашим поступкам. Но тогда – зачем? Зачем мучить друг друга и обрекать на страдания до конца жизни?

Леолия понимала, что нарушает сейчас все приличия, все правила этикета, но ей было плевать. Если нырять – то сразу, если рубить – то с плеча. Герцог не перебивал. Его глаза мерцали, но выражение их считать было сложно.

– Вы решили жениться на мне лишь для того, чтобы я не вышла замуж за принца Калфуса.

Давайте заключим договор, по которому я не выйду замуж за принца, а вы – не женитесь на мне? Вы же понимаете, что я буду бороться против нашего брака? Может, не стоит рисковать, вдруг у меня получится одержать над вами вверх?

Девушка в упор глянула в эти жуткие глаза и выдержала тяжёлый взгляд. Неожиданно герцог мягко усмехнулся.

– «Ни интереса, ни уважения, ни даже малейшей симпатии»? – переспросил он странным голосом.

– Только презрение и ненависть? Вы уверены?

Эйдэрд поднялся с кресла и шагнул к гостье. Она невольно вздрогнула, отстраняясь как можно дальше. Огромный, тёмный, могучий, как… медведь. Сглотнула. Неужели её слова оскорбили герцога? Но ведь это же правда? Мужчина заметил её страх, и Леолии показалось, что тот ему понравился. Медведь наклонился к ней, нависнув гранитной скалой, и положил руки на спинку дивана так, что она оказалась в ловушке – в кольце его рук.