Враг мой – муж мой

– Я бы сказал, что платье вам к лицу, но наряд нимфы всё-таки лучше, – раздался сбоку от принцессы знакомый голос.

Леолия вздрогнула и обернулась. К своему изумлению, она увидела того самого наглеца, встреченного ей в день побега на берегу реки. Того самого, кто откровенно смеялся над ней, а потом попытался спасти от вредной старухи и её могучей идиотки-дочери. Его голубые глаза и сейчас смеялись, а задорная улыбка живо напомнила об их перепалке в ивах. Принцесса почувствовала, что краснеет.

– Вы? Но откуда?

– О, я должен был вас найти! – он поклонился, сверкая белыми зубами.

– Удивлён, – прозвучал за ними недовольный голос короля. – Герцог Морского щита, вы не предупреждали нас о прибытии.

– Надеюсь, моя поспешность не вызвала вашего недовольства, Ваше величество?

Нет, ну разве можно в одном и том же взгляде сочетать наглость и почтительность? И... герцог? Серьёзно?

Все расступились, пропуская монарха.

– Нет-нет, – ласково ответил Эстарм и, пройдя к позолоченному креслу в виде двух лебедей, переплетенных шеями, опустился во главе стола.

– Надеюсь, что в королевский замок вас привела не беда?

– В Морском щите всё спокойно, государь, – почтительно склонился тот. – Мы по-прежнему досматриваем каждый корабль, пропуская сквозь Радужные ворота лишь дозволенные. Ни один враг не пройдёт сквозь или мимо вверенного мне щита.

И Морской герцог многозначительно взглянул на Калфуса. «Да, принца тут не любят», – отметила про себя Леолия.

– Прошу вас, садитесь, – Эстарм устало махнул рукой.

Гости тотчас расселись. Леолия задержалась, поправляя вовремя выбившийся локон. Король понимающе улыбнулся и украдкой показал глазами на место по левую руку от себя. Место по правую пустовало.

Медвежий герцог опустился напротив короля, и это заставило Леолию поморщиться. Да кем он себя возомнил в самом деле?!

– Мы рады нашему иностранному гостю, нашим доблестным хранителям щитов и их прелестным дочерям. Хочу вам представить возлюбленную дочь – принцессу Леолию. Герцог Эйдэрд вчера удивился тому, что её высочество жива, в свою очередь изумив этим удивлением и меня.

Как оказалось, десятилетнее затворничество моей благочестивой дочери в обители милосердных дев народ воспринял как смерть. Я был потрясён, узнав, что в королевстве считают мою дочь мёртвой. Прошу вас развеять эти ложные слухи. Десять лет назад, поражённая трагедией, случившейся со старшим братом, принцесса Леолия упросила нас дать ей возможность вымолить прощение у небесной богини.