Враг мой – муж мой

– Меч может появляться только при луне? – хриплым шёпотом поинтересовалась она, наблюдая как древнее оружие обретает форму и металлически поблёскивает в свете луны.

– Нет. Всегда.

– Знаешь, когда ты скакал со мной из обители, я улыбалась, как счастливая дура…

– Я тоже.

Она взглянула на него с нежностью. А затем решительно схватила обеими руками его меч, чувствуя, как её тело тотчас пронзила невыносимая боль. Медведь отшвырнул её, но было поздно. Меч мгновенно исчез, и герцог бросился на колени рядом с телом королевы.

Обнял её и зарычал, прижимая к себе.

Леолия, замерев, увидела, что на глазах Эйдэрда появились слёзы. Она опустилась рядом и завороженно коснулась мокрой полоски на его щеке.

– Пожалуйста, Лео, – прошептал он. – Пожалуйста...

– Живи, – прошептала она. – Спаси их…

Но он её не слышал. Он смотрел на её неподвижное тело, целовал его в отчаянии.

Леолия встала. Она поняла, что умерла. Шагнула в сторону и обнаружила, что тонкая серебристая верёвочка связывает их руки.

«Навеки и на всю жизнь, – возникло в голове пение матери Альционы, – и нет силы, что могла бы развязать этот узел. И нет лезвия, способного разрубить эту верёвку».

Ей очень хотелось сказать ему, что она – жива. Но Эйд не слышал её, он будто окаменел, застыл, и её сердце разрывалось от боли, глядя на его боль.

Сердце. Есть ли оно теперь у неё?

Леолия огляделась и увидела Замок. Не дворец, а именно замок. С высокими башнями. С обеими стенами. Она увидела прекрасную златовласую женщину в богатом платье и короне.

Та стояла на коленях и прижимала руку к щеке. А перед ней застыл страшный мужчина. Впрочем, он не был ужасен внешностью, ведь чертами лица походил на Эйдэрда. А вот выражение глаз… В кривой ухмылке его горела ненависть. Мужчина наклонился и поднял лицо несчастной за подбородок.

– Убить? Ну что ты, детка. У меня для тебя будет занятие поинтереснее.

И провёл пальцем по подбородку женщины. Леолия почувствовала отчаяние, затопившее душу древней королевы.

– Ты сделала неверный выбор, малышка. Ты выбрала его. А я ничего не прощаю, ты знаешь. Благодари любимого короля за то, что оказалась в моих руках. И его наследника.

– Н-ненавижу, – прошептала Руэри, содрогаясь всем телом, и внезапно закричала: – Будь ты проклят, Тэйсгол!

Леолия вздрогнула. Прошло двести лет. И всё это время Тэйсголинги жили на месте, где совершилось злодейство, где Руэри предала своё королевство, а её король предал свою супругу.